Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

— Мне не нравится это место. Давай уйдем.

— Но ты даже внутри еще не была!

— Мне не нравится, — упрямо повторила я.

— Наташа, не разочаровывай меня, — свел брови к переносице Миша. — Думаешь, я…

Закончить предложение ему не дали.

— Она никуда с тобой не пойдет, — раздался вдруг мужской голос позади нас. Мы синхронно обернулись — прямо позади нас стоял Кирилл с «колой» в руке и усмешкой на нас взирал. Бейсболка, любимые солнцезащитные очки, клетчатая рубашка, бриджи, кеды — обычный парень. Никакая не суперзвезда.

Но откуда он здесь взялся?! Я не просто удивилась — у меня речь от шока пропала.

— А ты еще кто? — изумился Миша.

— Ее парень, — ответил Кирилл. Наши глаза встретились, и он неожиданно ухмыльнулся.

— А-а-а, это ты, — словно узнал его Миша. — Тот придурок.

— Это я, тот придурок, — любезно подтвердил Кирилл. — А ты — та Цветочная клумба.

— Мало я тебе в тот раз вмазал, — нехорошо улыбнулся Миша, расправляя и без того широкие плечи.

— Агрессивная цветочная клумба.

— Захлопнись.

— Ну очень агрессивная. Может быть, ты не те удобрения используешь?

— Вы что, знакомы? — наконец, обрела я дар речи. — Что вообще происходит?

— Я пришел забрать тебя, лапуля, — ослепительно улыбнулся Кирилл. — Или ты хочешь побывать в номере этого мотеля для неудачников вроде него и развлечься? Мне показалось, что нет. Иди к папочке, нас ждет квартира, сериалы и пирожки. Ну и конечно, сладкая любовь.

— Наташа, тебе не нужно связываться с таким, как он, — нахмурился Миша, делая шаг и закрывая меня спиной. — Он мучил тебя раньше и будет мучить сейчас. Словам такого, как он, верить не стоит.

— Я сама решу, что мне делать, — ответила я, все так же ничего не понимая. Они знакомы? Что происходит?

— Кажется, я не спрашивал совета у цветочной клумбы. — С этими словами Кирилл… вылил на голову Мише колу. Тот замер, его мокрое лицо перекосило от ярости, а кулаки сжались. В воздухе явно запахло дракой.

— Чтобы цветы в клумбе лучше росли, — пояснил Кирилл и крепко схватил меня за руку. — Иди и развлекись самостоятельно в номере, чувак! А я забираю свою девушку. А теперь бежим! — повернулся он ко мне и потащил за собой.

Глава 31

Раньше я думал так — если любовь, то только к себе. Никаких постоянных подружек, а тем более невест или, упаси боже, жен. Я хотел быть свободным как ветер. И я хотел быть счастливым в своей свободе. Но я не учел того, что однажды мне это надоест — и деньги, и слава, и сам я, и мне захочется чего-то большего, чем отношения на одну ночь или на один месяц.

Первая моя любовь, детская, была ущербной. Я полюбил девушку, которая стала обслуживать богатых стариков. Но и вторая любовь не стала взаимной и прекрасной, как показывают в сопливых фильмах, которые я всегда с удовольствием обесценивал как несовпадающие с реальностью. Я полюбил девушку, душа которой принадлежала другому. Тому, которого я создал как музыканта. Тому, который обязан был мне славой.

Ее звали Катя. Она была дочерью известного художника, к которому я однажды попал в гости, в тот день я поцеловал ее на площадке перед дверью квартиры в соленые от слез губы. На несколько лет я забыл о ее существовании. А потом увидел вместе с Кеем и подумал — чем же он так хорош, что она выбрала его? В Кее столько же дерьма, сколько во мне — мы похожи, как две тени. Как два брата. Одно время я действительно думал, что он мой брат! Мы были слишком сильно завязаны между собой, хоть он этого и не понимал. Слишком. Меня раздражало это и в то же время веселило. Продюсируя его группу, позволяя ей взбираться все выше и выше, я чувствовал себя настоящим кукольником.

Я хотел забрать Катю себе. Притворялся ей другом, думая, что все больше и больше привязываю к себе, а на самом деле привязывался сам. Я слишком сильно к ней привык за то время, пока мы общались. И я безумно хотел сделать ее своей, утерев нос Кею. У меня был шикарный план! Серьезно, шикарный. Но я связался не с тем человеком, чтобы реализовать его, да и козел Кей нашел способ меня обойти. Да так ловко, что мне оставалось лишь аплодировать ему, глотая кровавые сопли. Катя обо всем узнала и порвала со мной все связи. Я больше не был ей другом, но и врагом не был — она просто вычеркнула меня из жизни. Так, как привык вычеркивать из жизни людей я.

Катя. Катя. Катя. Ее имя стало синонимом печали, проклятой безответной любви, и в то же время я произносил его с особенным трепетом, оставаясь наедине с тобой. Катя. Катя. Катя. Раньше я и не думал, что имя может стать молитвой. А человек — клеткой.

Она стала моей клеткой, и это веселило меня и мучило одновременно. Я, человек свободы, который не собирался связывать свою жизнь с одной женщиной, вдруг понял, что загибаюсь от тоски по той, которую любил.

Я подыхал без нее. Без ее поддержки, мягкого голоса, нежного взгляда. Без искренней заботы, от которой отвык. Я знал, что она с другим, и от этого выть хотелось, как волку, попавшему в капкан. И вдвойне обидно было, что этот другой — Кей.

Так прошло несколько лет. Я жил двойной жизнью. В маске рок-стар, с кучей девиц, которые приедались своей однообразностью все больше и больше. И без маски — как обычный человек, страдающий от неразделенной любви, как от неизлечимой болезни. Моя жизнь не была тоскливой или скучной — напротив, была полна музыки и работы. Концерты, студийная запись, съемки, реклама, фан-встречи, клубы, тусовки, награждения — и так по кругу. Порою я не снимал маску месяцами, находясь в гонке за популярностью и обожанием. А когда все-таки снимал, отлепляя с лица с кусками кровоточащей кожи, вдруг понимал, глядя на море или на ночной город, что все это пустое. Яркое, шумное, красивое, но пустое. Под сказочной оберткой таилась пустота, и стоило мне заглянуть в эту пустоту, как сердце начинало сбавлять ритм. А все вокруг теряло