Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

Я столько раз смотрел в море и думал — каково это, смотреть на мир из-под сомкнутых над лицом волн? Стоял на краю крыш здоровенных небоскребов и представлял, как лечу вниз. Поймаю ли я свободу? Стану ли по-настоящему счастливым? Смогу ли найти себя в этот миг, пусть и в последний?

Мне незачем было жить. Только ради музыки. Но и она однажды должна была закончиться. Возможно, если бы Катя стала моей, все было бы иначе. Но она выходила замуж за Кея, который, должно быть, душу Сатане продал, что ему подарили счастье любить и быть любимым.

А потом мне встретилась эта дикая Наташа, и что-то внутри ожило. Будто дерево расцвело, и внутри стало как-то теплее и ярче. Сначала я этого и сам не понимал, хоть и внутренне тянулся к ней. Даже вернулся в этот серый унылый город — меня тяготила несправедливость, и, признаться, спор был просто поводом, чтобы встретиться с ней вновь. Каждый день, проведенный с ней, был легким и даже забавным, несмотря на то, что мы сбежали от каких-то придурков, которым Наташа была нужна. И каждый этот день был без маски, к которой я так привык.

Может быть, поэтому было так легко и дышалось так просто? Как знать.

Мы вместе вставали, вместе завтракали, вместе гуляли, вместе смотрели телевизор, уставшие, но довольные после очередного дня на ногах. Изредка мы делали вид, что пара, и мой туповатый друг Октавий верил нам — ведь на фото мы с рыжей старались как могли, чтобы изобразить влюбленных. Впрочем, у него с Лилит тоже все шло неплохо, и непонятно было, кто из нас победит.

Все шло хорошо до тех пор, пока рано утром какая-то скотина не скинула мне с неизвестного номера фото и видео Кати в свадебном платье. И меня перекрыло.

Те дни, которые я провел с Наташей, заставили меня не думать о Кате — я засыпал и просыпался с мыслями о том, как пройдет сегодняшний день, и не вспоминал ее. Словно вообще о ней забыл. Но мне любезно напомнили.

Катя была удивительно красивой. Стояла напротив зеркала в белоснежном платье в пол, с открытыми плечами и пышной юбкой. И рассматривала свое отражение. В ее распущенных волосах был то ли венец, то ли венок. Во взгляде — нежность. На лице — счастье.

Она была по-настоящему счастлива, та, которую я любил. И это делало меня феноменально несчастливым. Именно из-за этого у меня и сорвало крышу.

Я должен был радоваться за нее, но не мог. Рядом с ней был не я, а другой, и от осознания этого внутри все взрывалось. Меня ломало, и перед глазами будто пелена стояла, и мне казалось, что я — это не я. И что я не сижу на кровати, а вишу где-то в воздухе. А время вокруг остановилось.

Я включил видео, хоть и не хотел делать это. И тотчас услышал Катин голос. Негромкий и теплый. От которого всегда таял, и который всегда успокаивал меня.

— …Не верю, что этот день уже скоро, — сказала она своему отражению, поправляя лиф своего волшебного платья. — День моей свадьбы.

— И я не верю! — звонко подхватила ее младшая сестра.

— Я тоже не верила, когда выходила за синего, — послышался громкий уверенный голос, принадлежащий ее лучшей подруге Нине. Именно она и снимала видео. — Всегда сложно поверить в этот ужас.

Девушки рассмеялись.

— Ты такая красивая! — воскликнула Катина сестра и подбежала к ней, чтобы обнять. Со стороны это было трогательно. Только я ничего не чувствовал, кроме раздражения.

— Слушай, Катька, а ты не жалеешь? — спросила Нина с усмешкой, словно заранее зная ответ.

— О чем? — удивилась та.

— О том, что выбрала Кея, а не Кезона?

Катя повернулась к камере, и я нажал на «стоп», потому что знал, что она ответит. И оказался прав.

Я не сразу коснулся экрана телефона, чтобы Катя вновь ожила.

— Нет, не жалею, — спокойно ответила она, снимая с волос украшение.

— А если бы Кея не было, была бы с ним вместе? — не отставала Нина. Ответ Кати добил меня:

— Я бы не смогла быть с кем-то из жалости. Это несправедливо.

— Из жалости? — недоверчиво переспросила ее сестра.

— Мне его жаль, — просто сказала та, которую я любил. — Он очень несчастлив, вот и все. И давай поговорим о чем-нибудь другом, не о нем.

Нина рассмеялась и, что-то сказав девушкам, вышла из комнаты, чтобы за ее пределами навести камеру на себя и сказать, уверенно в нее глядя:

— Привет, Кезончик. Только попробуй попытаться устроить что-то на свадьбе моей подруги, я устрою тебе сладкую жизнь, красавчик. Запомни — ты ей не нужен.

На этом запись закончилась, а я рассмеялся — тихо и глухо.

Меня накрыло.

Реально накрыло после этого видео.

Кате было жаль меня. Просто жаль. Как будто бы я был ничтожеством.

Казалось, на голову рухнул не потолок, а целое небо. И осколками прибило меня к земле, пронзая грудь. Я смеялся, откинув назад голову, а потом вдруг замолчал — веселье как отрезало. Просто собрался и ушел рано утром, пока Наташа спала, потому что невыносимо было оставаться в четырех стенах.

Я знал — если останусь, вымещу на ней все свое зло, которое терзало сердце. И я не нашел ничего лучше, чем сначала долго-долго гулять под дождем, а потом, окончательно замерзнув, приехать в какой-то бар, позволить незнакомой девушке сесть рядом и пить. Девушку, как назло, звали Катей. И если честно, сначала я хотел забыться с ней на пару часов, но как только услышал имя, снова стал ржать, как ненормальный. Мне везло на Кать, как никому.

Этот день был паршивым с самого начала и до конца. Какое-то время я тупо сидел в баре вместе с этой Катей, лицо которой даже не запомнил. Зато смутно помнил, как мне позвонила Наташа — наверное, с чужого телефона. Кажется, она волновалась обо мне, но я был так зол, что, кажется, нагрубил ей. Не специально. Просто не мог разговаривать иначе. Меня все бесило, и я постоянно думал о Кате и Кее. О том, что я вызываю жалость.

Отпустило меня ближе к вечеру, но домой я возвращался поздно. Сначала вообще не хотел ехать, но подумал, что Наташа будет волноваться. Перед ней и так