Искушающий яд - Рина Кент
Совсем холодная и одинокая без него.
Стоит мне закрыть глаза, как я вижу его без сознания, с пузырящейся на губах кровью, когда он лежал у меня на руках.
Я слышу, как он что-то бормочет, но не могу разобрать слов.
Чувствую, как он обнимает меня, но потом открываю глаза, и это давление исчезает, сменяясь сокрушительной пустотой и его отсутствием.
Так что нет, я не могу спать.
— Тебе нужно побыть с ним наедине? — спрашивает мама мягким, надломленным голосом.
— Нет, — отвечаю я тоном, таким же онемевшим, как и все внутри меня.
— Тебе нужно выпустить эмоции, милый. Нельзя просто держать все в себе.
Я издаю мычащий звук согласия, но ничего не говорю.
— Пойдем домой, чтобы ты мог хотя бы поспать, хорошо? — она тянет меня за куртку.
— Иди, мам. Мне нужно поговорить с отцом.
Она замолкает и подозрительно переводит взгляд с меня на него.
— О чем поговорить?
— Есть о чем, — я через силу улыбаюсь. — Это недолго.
— Мне не нравится, как ты подавляешь свои эмоции, Маркус, — она поворачивается ко мне. — Престону бы это тоже не понравилось.
— Тогда ему не стоило, блять, умирать! — срываюсь я, а затем поджимаю губы. — Прости, мам. Мне просто… нужно поговорить с отцом, хорошо?
Она хмурит брови, но кивает.
— Мы поужинаем потом вместе?
Я молчу.
— Хорошо?
— Хорошо.
— А ты, — она свирепо смотрит на отца. — Не вздумай ничего вытворять, иначе я…
— Отрежешь мне яйца, — он театрально вздыхает.
— Именно, — ее свирепый взгляд исчезает, когда она улыбается мне и целует в щеку, шепча: — Мне так жаль, что этот мир не смог выдержать кого-то настолько прекрасного, как Престон.
У меня перехватывает горло, но я не подаю виду, пока она уходит, и ее силуэт растворяется в сгущающемся тумане.
Отец держит зонт над нашими головами, пока мы оба смотрим туда, где только что исчезла мама, а надгробия этого дорогого на вид кладбища напоминают призраков.
Не знал, что кладбища тоже могут быть роскошными, но в мире отца и его людей я всегда убеждаюсь в обратном.
— Твои сыновья похоронены на этом кладбище? — спрашиваю я голосом, таким же мертвым, как и люди здесь.
— Да, — бесстрастно отвечает он. — На несколько рядов ниже, рядом с твоим дедом и остальными предками.
— Меня тоже там похоронят?
— Не в ближайшее время, но да, когда-нибудь. Ты — член семьи.
— А как насчет Пациента Х? Его похоронили здесь?
Он сильнее хватается за ручку зонта, но тон его голоса не меняется.
— Я смотрю, Серена разболтала.
— Конечно, ты же знал, что она использует весь свой арсенал, лишь бы держать меня подальше. Естественно, она пыталась задобрить меня, угрожать и заставить бояться тебя.
— И что? Ты меня боишься?
— Нет.
— Почему?
— Если бы ты хотел меня убить, я бы уже был мертв. Я знаю, что ты как-то пригрозил ей, чтобы она отстала от нас с мамой, — я наклоняю голову в его сторону. — Что ты сделал?
— У каждого есть слабость. Ее время еще не пришло, и она должна это понять. Будь уверен, она не причинит вреда твоей матери. Я тебе это обещаю.
— Становишься мягче?
Слабая улыбка трогает уголки его губ.
— У меня всегда была слабость к твоей матери. Именно поэтому я отпустил ее.
— И по-прежнему отпустишь, если я откажусь входить в семью?
— Да, но это не в твоих интересах. Иначе без моей помощь Серена убьет тебя. Точно так же, как убила остальных своих братьев.
Моя рука сжимается.
— Что?
— Она рассказала тебе об Х, да?
— Которого ты использовал, чтобы сохранить жизнь своим сыновьям?
— Да. Но рассказала ли она тебе, что взорвала его вместе со всей лабораторией и тем самым косвенно убила остальных своих братьев? Отвечая на твой вопрос: нет. Х не похоронен здесь, потому что от него ничего не осталось.
— И она бы пошла на такое?
— Да, — легкая улыбка изгибает его губы. — Она похожа на меня, ради власти пойдет на все. Я убил своего отца, а она убила своих братьев.
— Тогда почему ты не отдашь ей эту власть?
— Ей придется побороться за нее со мной. И эта война закончится только с моим или ее последним вздохом.
Я низко усмехаюсь.
— Значит, я просто шахматная фигура в ваших разборках?
— В каком-то смысле да. Я не хочу, чтобы ты пострадал, но и не позволю ей использовать тебя против меня.
— Тогда я разрешаютебе меня использовать, отец.
Он приподнимает бровь.
— И что ты хочешь взамен?
— Имя и местонахождение человека, который стрелял в Престона, — при упоминании его имени у меня сжимается горло.
Я искренне ненавижу о чем-либо его просить, но мне нужно было сегодня попасть на похороны, а теперь необходимо отомстить за человека, который настолько круто изменил мою жизнь, что я не знаю, как буду жить без него.
— Лоренсу это не понравится.
— Ты можешь это сделать или нет?
— Возможно.
— Еще мне нужно знать, кто нанял этого киллера. Имя человека, который продал им оружие, и всех, кто им помогал, будь то те, кто удалял записи с камер видеонаблюдения, или те, кто координировал их передвижения. Мне нужны все, кто к этому причастен. Абсолютновсе.
— Дай мне немного времени.
— Сколько?
— Неделю.
Я качаю головой.
— Три дня, или я перейду на сторону Серены.
Он поджимает губы.
— Я не предан никому из вас, — выдыхаю я. — И буду на стороне того, кто первым предоставит мне нужную информацию.
— Ведешь опасную игру, и ради чего? Мертвеца?
— Достань мне эти имена и координаты, отец. Чем раньше они у меня будут, тем лучше для тебя.
Он вздыхает.
— А что потом?
— Потом?
— Что ты будешь делать потом, Маркус? Планируешь выкинуть свою жизнь на помойку ради человека, который рискнул своей и проиграл?
Тихий огонь разгорается в моем животе, с каждой секундой становясь все горячее и яростнее, но я решаю направить эту энергию против отца, вместо того чтобы загонять ее внутрь себя.
— Позволь спросить тебя кое о чем, отец.
— Спрашивай.
— В мой седьмой день рождения, после того как ты не пришел и мама отвезла меня к тебе домой, ты сказал, что хотел, чтобы она сделала аборт. И что она решила оставить меня вопреки твоим желаниям, — я делаю паузу. — Я просто кое-что не могу понять, особенно после того, что Серена рассказала мне о болезни. Разве тебе не выгодно иметь как можно больше детей, чтобы обеспечить себя наследником мужского пола или хотя бы сохранить жизнь твоему тогдашнему наследнику, Лэнсу? Почему я был
