Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Я напишу заяву!
– Если выживешь. – В моих словах искреннее обещание скорой безжалостной расправы. – И в этом случае в ответ на твою заяву я сделаю так, что ты сядешь вместе со мной. Забыл, кто мои дядьки и какие у них связи? Я не застремаюсь попросить об услуге для лучшего друга, как и ты не застремался втянуть меня в эту хрень. Тебе хотелось, чтобы я ее доломал, верно? И я мог бы, чисто случайно. Никита ведь больной на всю башку, никакого сострадания, моральных принципов. На это ты рассчитывал? А ведь принципы у меня есть, просто понять их ты никогда не сможешь. Обломайся, Серег, Аня в очередной раз тебя сделала, и знаешь, она ведь даже не старалась. И твой последний финт с разоблачением ничего не меняет, ей он не навредит, мне – тем более.
– Клим… – растерянно выдавливает он.
– Теперь ты убедился, что зря приехал? Как и зря свел меня с Аней, пытаясь провернуть свой конченый план отмщения.
На его лице смесь отчаяния и страха, прискорбно видеть старого знакомого в таком состоянии, стоит это исправить. Взлетает кулак, удар, Серега пошатывается и отступает к стене.
– Праведника из себя строишь? Хорошего мальчика? Это даже смешно, – бурчит он и сплевывает. – Скольким телкам ты сам на клыка дал? Скольких людей наебал и кинул, скольких в травму отправил из-за плохого настроения или косого взгляда?
– Думаю, их было немало, – киваю я, перебирая пальцами правой руки. – А скольких девчонок вы с Володей успели изнасиловать на спор?
– Я ее не трогал!
– Физическое и моральное – тоже считаются. Ты не знал?
Серега дышит все чаще, смотрит исподлобья и трясется так, что дрожат щеки. Почти готов.
– На том видео с первых секунд ясно, что она не в адеквате…
– А кто в этом виноват?! – орет он, кидаясь на меня, и это ровно то, чего я ждал.
Перехватываю кулаки, бью головой в нос, коленом в пах. Мое дыхание ровное, движения четкие и выверенные, цель лишь одна – причинить как можно больше боли, вывернуть наизнанку. Никакой речи о пацанской чести не идет, красивые постановочные драки оставим для кино. Страха нет, во мне лишь ярость, что копилась с тех пор, как я увидел то злополучное видео на телефоне Володи. А еще неистовая жажда мести, которая не уменьшается с растущим количеством ударов и пинков. Толкаю обмякшую тушу к стене, сжимаю крупную шею обеими руками. Серега багровеет, кровь капает с его подбородка на мои запястья.
– Ты в этом виноват, – цежу я. – Ты и Вова.
– И она, – хрипит он.
– Ее я прощаю.
– Да кто ты, блять, такой?
– Твой бывший друг. Не узнаешь?
– Думаешь, спасаешь ее? Ты-ы-ы? Да она совсем скоро станет такой же жалкой потаскухой, как твоя мать, потому что ты сам точная копия своего ублюдка-отчима, – смеется он, захлебываясь и задыхаясь.
Мерцает призрачная вспышка, в ушах ласковый голос из детских воспоминаний: «Никита, Коля любит нас, просто он… он такой человек, непростой. Понимаешь? Но он хороший, он очень помог нам и продолжает заботиться. Ты слушайся его, ладно? Не надо больше перечить». Встряхиваю Сергея, приложив затылком о кирпичную кладку. Его глаза закатываются, ноги слабеют. Он сползает по стене, и я отпускаю его, позволяя повалиться на землю.
– Твою мать, Клим! – раздается со стороны.
Поворачиваю голову, широким шагом к нам направляется Дэн, размахивая какой-то темной тряпкой. Пытаюсь проморгаться, вернуть ясность мыслей, блуждая в адреналиновом тумане, и чуть погодя понимаю – это куртка Ани.
– Где она?
Дэн присаживается рядом с Сергеем, игнорируя мой вопрос.
– Где она?! – повторяю громче.
– Надеюсь, уже далеко, – выплевывает охранник, ощупывая шею Сереги. – Ты совсем рехнулся?!
– Что там?
– Пульс есть.
– Жаль.
– Какого черта ты творишь?! – петушится Дэн, подскакивая, но близко не подходит.
Вытираю руки о штаны, нащупываю в кармане ключи от машины и тянусь за курткой Никитиной:
– Как давно она ушла?
Денис отдергивает руку, а строгости его взгляда я даже поаплодировал бы. Значит, все правильно, все будет в порядке, даже если здесь не будет меня. В груди что-то ноет и скулит. Новые сердечные выкрутасы? Класс!
– Думаешь, я ей говна желаю? – говорю хмуро.
Охранник поджимает губы и мотает головой, затем шумно вздыхает и передает куртку мне:
– Может, и не желаешь, но с тобой…
– Я знаю, – обрываю нервно и киваю на неподвижное тело: – Оттащишь его к служебке?
– Может, лучше…
– Поверь, Дэн, знай ты, в чем суть, еще и сверху добавил бы.
– А если он там помрет?
– Кто сдох, тот лох, – безразлично пожимаю плечами.
Выхожу из переулка и направляюсь прямиком к машине. Прыгаю за руль, швырнув куртку Ани на заднее сиденье поверх своей, и жму на газ. Где-то на задворках все еще слышу скулеж матери, хрипы Сереги и оборванную фразу Дениса, окончание которой рвет меня на части, потому что это правда. Я немало думал последние дни о перспективах, будущем и пришел лишь к одному выводу – пока еще я окончательно не обезумел от прихоти всецело присвоить Никитину себе, уподобившись человеку, которого ненавижу и презираю больше, чем кого бы то ни было, но от кого против своей воли взял слишком много, мне нужно ее отпустить. Только сначала я отвезу ее домой. Просто отвезу домой.
POV Аня
Иду вдоль дороги и практически не замечаю ничего вокруг, будто тьма поглотила меня целиком и выплюнула только оболочку. Предательство Никиты не стало такой уж неожиданностью, я догадывалась о нем все это время. Догадывалась, но игнорировала, повторяя ошибки годичной давности. Похоже, жизнь и правда лучший учитель, все ее уроки повторяются до тех пор, пока не сдашь экзамен на отлично. Игра. Еще одна вонючая игра мальчиков, которые почему-то решили, что имеют право манипулировать людьми, строить козни и делать ставки на чужие жизни. Что ж, я снова провалилась, признаю поражение, моя ставка не сыграла, сердце вдребезги. Глубоко вдыхаю и выпускаю изо рта облако густого пара, поднимая взгляд к небу – черному, плотному, с редкими точками тусклых звезд.
«Ну где же ты? Ты нужна мне, падающая звезда. Я хочу отменить желание, хочу разгадать его. Забери его назад, все забери».
Вглядываюсь в неподвижные мерцающие огоньки и замедляю шаг, прижимая ладонь к ребрам, за которыми беснуется
