Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

открываю одну из электронных книг. Времени на чтение в последние дни поубавилось, потому что и без того острых ощущений хватает, но нет занятия лучше, чтобы проветрить голову, в которой вот уже месяц правит один ужасающий самодур.

Проходит полчаса, час, музыка в основном зале звучит все громче.

– Ну наконец-то! – вдруг восклицает Никита. – Идем!

Поднимаюсь с дивана без лишних вопросов, и мы выходим в гудящий зал. Шагаем вдоль барной стойки, на крайнем стуле, что ближе всего к лестнице, сидит лохматое чудо в фиолетовой водолазке.

– Привет, солнце! Соскучилась?! – Вася набрасывается на меня с объятиями и целует в обе щеки. – Как ты?! Эта зверюга еще тебя не замучила?!

– Если скажу правду, он откусит мне голову! – смеюсь я, оглядываясь на Никиту.

– Жопой за нее отвечаешь! – тычет он пальцем в Васю. – Никаких выкрутасов! Ты меня понял?!

– Да, мой господин! – заливается тот и прижимается своей гладкой щекой к моей.

– Развлекайтесь! – бросает Никита и собирается уйти, но я быстро догоняю его и обхватываю со спины.

– Спасибо, – говорю, дотянувшись до уха.

Никита поворачивает голову, беспристрастно глядя на меня, и у меня отчего-то сосет под ложечкой. Это уже не в первый раз, когда интуиция хочет намекнуть на что-то, привлечь внимание. Порой Никита так глубоко уходит в себя, так громко молчит, что появляется ощущение приближающегося неотвратимого поворота. Никита будто обдумывает нечто важное, касающееся нас обоих, но не хочет делиться со мной. Отмахиваюсь от этих ощущений, списав все на девичью тревожность, и целую его в уголок расслабленных губ, прежде чем отпустить. Смотрю на удаляющуюся спину; не знаю, как он это делает, но могла бы поспорить с самим Люцифером и точно выиграла бы, заявив, что Никита заботится обо мне. Первый на моей памяти.

Возвращаюсь к Васе и забираюсь на соседний стул. Он склоняет голову, внимательно меня разглядывая, и сообщает:

– Кажешься счастливой. Я в шоке.

– Почему?

– Потому что ты встречаешься с этим.

– Ты не видел рядом с Никитой счастливых девушек?

– Не больше пары раз, и, кажется, это были разные девушки. Сколько вы уже вместе?

– Почти две недели.

– Жесть. Ты точно в порядке?

– А не похоже?

– В этом и странность.

– Давай выпьем, Вась, – усмехаюсь я и вскидываю руку, чтобы позвать бармена. – Расскажешь, как дела у тебя.

– Ой, у меня вообще песня!

– Веселая?

– Матерная!

Вася без устали мелет языком, смеемся так, что болят и щеки, и живот. В зале становится тесно, каждые несколько минут по лестнице спускается кто-то новый, и мы с Васей придумываем игру, пытаясь угадать, сколько половых партнеров было у каждого входящего.

– Нееет! – хохочу я.

– Зуб даю! Больше семидесяти! – верещит Вася, глядя на худенького паренька с глазами испуганного кролика.

– Не верю!

– Ах так! Я спрошу у него! – Вася допивает очередной невообразимый коктейль, который Никита точно не одобрил бы, и спрыгивает со стула. – Если я близок, будешь должна мне танец и песню!

– Как будто он скажет тебе правду!

– Еще как скажет! – уверенно заявляет он и ныряет в толпу.

Тихо усмехаюсь, схватив свой напиток, и уже по инерции перевожу взгляд на лестницу, по которой спускается всего один человек. Узнаю его за долю секунды и чувствую себя самым настоящим Гарри Поттером, потому что шрам на брови зудит и пульсирует, а в грудь летит зеленая вспышка – Авада Кедавра.

Глава 25

POV Аня

У меня всего пара мгновений на принятие решения. Кто я? Забитая, испуганная девочка, которая все еще не может по-настоящему постоять за себя, или же девушка, что больше не намерена мириться с несправедливостью и пренебрежительным отношением. Мне есть что защищать и оберегать, помимо меня самой. Все, что сейчас дорого сердцу, здесь, в этом караоке, и я не хочу видеть, как этот урод расхаживает неподалеку с глумливой ухмылкой.

Слезаю со стула и уверенно шагаю к изножью лестницы, преградив Сергею путь.

– Какие люди! – развязно выдает он.

– Поговорим снаружи! – сурово заявляю я.

– О как! Ну давай поговорим!

Он поднимается по ступеням, я следом. Сжимаю кулаки, стараясь обуздать панику, и пытаюсь хотя бы примерно прикинуть, сколько в моем распоряжении времени – успею ли избавиться от тени прошлого, пока она не навредила настоящему? Никита не должен узнать, я обязана решить все сама. На выходе ловлю обеспокоенный взгляд Дэна, натягиваю на лицо беззаботную улыбку, желая заверить охранника, что все под контролем, и шагаю за Сергеем дальше. Минуем веселые дымящие компании, сворачиваем в первый узкий и темный проулок между зданиями, где повсюду валяется крупный мусор и отвратительно пахнет мочой и рвотой.

– Навевает воспоминания, не так ли? – насмешливо спрашивает Сергей, повернувшись ко мне лицом.

Шипы прорастают в горле, ладони потеют, виски пульсируют. В отличие от того, что сделал со мной Вова, действия Сергея я помню очень даже хорошо: как он сжимал мое запястье, пока тащил за собой, как орал, оскорбляя и тыча телефоном в лицо, как толкнул к стене, заявив, что раз теперь я шлюха, то должна обслужить и его. Помню удар, крик, звенящий в ушах, мой собственный, кровь по лицу, звериное рычание, тоже мое. Не только Вова умел пользоваться камерой на мобильном.

– Я хочу, чтобы ты выбрал другой гадюшник, – заявляю, не пожалев металлической уверенности для силы голоса.

Сергей склоняет голову, оценивающе меня разглядывая. На коже проступает липкий пот, который холодным языком слизывает ветер, и я обхватываю себя руками. Этот парень почти не изменился за последний год, та же стрижка, тот же парфюм и раздутое высокомерие. Уже не знаю точно, была ли я действительно влюблена в него, но то, что я ему доверяла, – бесспорно. Сладкие речи, обещания, иллюзия взаимопонимания, и все ради того, чтобы выиграть тупой спор, где меня и за человека-то не считали.

– А с этим что не так? – небрежно отзывается Сергей.

– Здесь я отдыхаю.

– Да, это я вижу. Снова за старое взялась, Анют? И сколько еще членов побывало у тебя во рту?

– Забавно, что тебя до сих пор это волнует.

– Советую тебе следить за языком, – куда серьезнее говорит он.

– Себе это посоветуй, – отвечаю холодно. – Найди другое место для развлечений, и я, так уж и быть, сделаю вид, что ты мне померещился.

Сергей удивленно моргает, вспышка гордости придает сил, но ее сжирает заливистый и басистый смех, что с каждой секундой становится все громче и громче.

– Как ты в себя поверила, надо же. – Сергей демонстративно утирает невидимые слезы. – А с каких херов ты можешь