В пределах досягаемости - Рут Стиллинг
— Чёрт, — Сойер морщится.
— И она беременна.
— Чёрт, — повторяет он. — Подожди, что?! От тебя?!
— Нет, ты идиот! — говорю я, вскакивая на ноги от ужасающей мысли. — Это какой-то придурок из университета, который, по сути, облапошил её. Вот почему она вернулась. Ей скоро рожать, а я разглядывал её задницу в гостиной.
— Чёрт.
Я закатываю глаза.
— Ты можешь перестать так говорить?
Он просто пожимает плечами.
— Я не знаю, что ещё сказать. Кроме того, что ты тебе нельзя вступать на эту территорию.
Я невозмутим, почти оскорблен тем, что он вообще мог подумать, что я это сделаю.
— Конечно же, блядь. Именно об этом я и говорю. Я, чёрт возьми, схожу с ума.
Сойер тщательно обдумывает мои слова, проводя языком по правой щеке.
— Тебе нужно потрахаться.
— Уже. Не сработало.
Его глаза вылезают из орбит.
— С кем?
Я откидываюсь на спинку дивана.
— Какая-то цыпочка в Колорадо, и ещё одна в Майами. Связи на одну ночь — не моё.
Сойер смеётся, и я знаю, что за этим последует.
— Только дочь лучшего друга.
— Не помогает.
Сойер снова становится серьезным.
— Это не такая уж большая проблема. Просто держись от неё подальше, что, похоже, будет достаточно просто, поскольку в ближайшие несколько недель она будет занята детскими делами.
— Ты забыл о моей дружбе со Скоттом и Фрейей? — спрашиваю я, как капризный подросток. С тем же успехом я мог бы им быть; я уже присматриваюсь к кому-то на четырнадцать лет моложе меня.
Он снова морщится.
— Как часто ты обычно захаживаешь к ним?
— Я не знаю. Когда я был ещё женат, не так уж и часто, но с тех пор, как я стал холостяком...один, может быть, два раза в неделю.
— Чёрт.
Я готов вцепиться ему в горло.
— Тебе просто придется смириться с этим и контролировать свой взгляд. Ну да, ты считаешь её горячей. И что? Ничего особенного. Как я уже говорил, как только ребёнок появится на свет, я сильно сомневаюсь, что ты будешь часто с ней видеться, — он щелкает пальцами, будто его осенило. — Вот тебе и оправдание.
— Какое оправдание?
Он просто улыбается, как будто разгадал код “Энигмы”.
— Ты же не захочешь навязываться Билли и новорожденному, продолжая приходить как обычно. Предложи Скотту встретиться с тобой в городе или у тебя дома.
Часть меня хочет поспорить о том, насколько это нелепо. Конечно, Билли горячая штучка, и мои глаза сегодня выдали меня пару раз. Это не значит, что я должен полностью отказаться от дружбы с её отцом из-за этого. Последний человек, к которому у меня когда-либо возникло бы искушение прикоснуться, — Билли Куинн. Я ценю свою жизнь,
и свои гребаные яйца
И всё же это отличный повод избежать встреч с Марией, когда она неизбежно начнёт захаживать к Фрейе, а мне как раз нужен этот окончательный разрыв.
— Мы собирались встретиться во вторник днем, чтобы посмотреть игру Лиги чемпионов.
Сойер указывает на мой телевизор.
— Посмотрите игру здесь.
— Между нами никогда ничего не было бы, — говорю я, развеивая все мучительные сомнения, которые могли возникнуть у Сойера. — Билли для меня больше как племянница, и я бы сжёг нашу дружбу, если бы Скотт хотя бы узнал, что промелькнуло у меня в голове пару часов назад, — в этот момент я хочу, чтобы земля поглотила меня целиком. — Ради бога, она беременна.
Его ладонь ложится мне на плечо.
— Как ты и сказал, приятель, после разрыва с Марией в твоей голове полный хаос. Ты ищешь признаки внимания, подтверждение того, что ещё не списан со счетов. По-моему, твой мозг просто играет с тобой, и всё было не таким неловким, как тебе кажется. Тем не менее, нет ничего плохого в том, чтобы держаться на некотором расстоянии и взять себя в руки.
Я слегка киваю, убеждая себя, что он прав.
— Да. Ты прав, чувак, — я беру пульт и включаю фильм, Джулия Робертс снова оживает на экране. — Это всё в моей чертовой голове.
ГЛАВА 7
БИЛЛИ
Обновление о дне рождения: лавандовая соль для ванн — это фантастический подарок для женщин на большом сроке беременности.
Не только потому, что она успокаивают моё ноющее тело, но и помогает успокоить мой беспокойный ум.
Всё пошло наперекосяк в тот момент, когда мама уехала в Форт-Лодердейл с Марией на девичник в последний момент. Движения ребенка стали гораздо менее частыми и более редкими, чем обычно, и поскольку она не может вернуться на самолете в ближайшие несколько часов — даже если Мария физически доставит маму домой — папа отвезет меня на срочное обследование в больницу.
Всё, что мне остаётся, это дождаться, пока он закончит работу и проедет двадцать минут до дома, сохранять спокойствие и не лежать в этой ванне слишком долго, хотя тёплая вода и аромат лаванды — единственное, что удерживает меня от того, чтобы скатиться в тревожные, бесполезные мысли о том, что может быть не так.
Когда мой телефон вибрирует на полке рядом с ванной, я протягиваю руку и беру его, поток смешанных эмоций захлестывает меня, когда на экране появляется имя Такера. Я знала, что мне нужно связаться с ним и сообщить о происходящем, но я также правильно предсказала, что меня встретит его автоответчик. Он перезванивает на мой первый обеспокоенный звонок, двенадцать часов спустя. Возможно, я больше не являюсь его приоритетом — или никогда не была им — но его ребенок должен быть.
— Привет, — говорю я, когда отвечаю.
Если не считать коротких сообщений о потенциальных детских именах, о которых мы до сих пор не договорились, это первый раз, когда я говорю с ним с тех пор, как уехала из Остина.
Моя рука дрожит, когда я подношу телефон к уху, проверяя, не ошибся ли он и что он не набрал меня по ошибке.
— Привет, — от резкого, почти пренебрежительного тона Такера у меня переворачивается внутри.
— Я звонила, чтобы сказать тебе, что...
— Что тебе нужно, Билли?
Когда он обрывает мой ответ с такой злобой, я физически отстраняюсь от телефона в шоке, вода выплескивается через края ванны. Я сталкивалась с его раздражением раньше, но это другое. Он никогда не говорил со мной так.
— Потому что, если это деньги, то мои родители уже ясно выразили свою позицию.
— Что, прости? —
