Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Похвально. А на его место ты себя не ставила? У тебя самой тайн никогда не было?
— Были, но… Я не желаю этому человеку ничего плохого. Я просто хочу денег. Каждый сам за себя, понимаешь? — попыталась втолковать ему я.
— Я понимаю, что ты эгоистка, — все тем же раздражающе спокойным голосом ответил Антон. — Вот и всё. Возможно, это нормально. Как думаешь?
— Я думаю — иди ты в задницу, — рассердилась я. Он был прав. Тысячу раз прав, а мне не хотелось признавать это. И про последствия я тоже не хотела думать. Я хотела думать о себе. И от этого вдруг стало мерзко.
— Какая-то ты не очень дипломатичная, — уже мягко заметил Антон.
— Дипломатия ни до чего, кроме психоза, не доводит. У меня нет другого выхода! — словно оправдываясь, воскликнула я. Мне вдруг стало так стыдно и неприятно, будто я в грязь упала лицом. А самолет вдруг мелко затрясло.
Антон опять резко переменился — взлохматил мне волосы, как маленькой, и рассмеялся. Опять эта резкая перемена!
— Я не осуждаю тебя. Делай то, что считаешь нужным. Это ведь твоя жизнь. Просто помни, что у всего есть последствия. Твои волосы все же шикарны! Если бы я был твоим парнем, я бы заплетал тебе косы.
— А ты умеешь? — усмехнулась я, стараясь не подать виду, как мне приятны его слова. Он ведь только что критиковал меня, а теперь вызывает непрошеную нежность. Так не должно быть. Но почему мне так это нравится?..
— Нет, но я быстро учусь. Хотя как-то я пытался заплести косички одному своему другу — знаешь, у него волосы до середины спины, как у тебя. Прямые, густые, черные. Просто мечта любой девчонки, — поведал мне Антон. — Однажды он уснул — выпил много и отрубился, — а я стал плести косички. Так себе вышло, если честно. Я еще пиво на его волосы пролил. Короче, мрак и жесть.
Я рассмеялась.
— Он тебя не убил, твой друг?
— Нет, но врезал сильно, — потер скулу Антон.
— Отомстил тебе?
— Неа, Гек… то есть, Гена мстить не умеет. Прямой, как палка, — ответил Антон с улыбкой.
Самолет затрясло сильнее, и загорелся знак «Пристегните ремни». Мне сразу не понравилось это, и я занервничала. А когда командир экипажа объявил о зоне турбулентности и попросил всех вернуться на свои места, я и вовсе запаниковала, хоть и старалась не показывать этого. Самолет трясло все больше и больше, люди вокруг тревожно переговаривались, и только Антону, казалось, не было до этого никакого дела. Он улыбался даже тогда, когда стюардессы заняли свои откидные кресла и тоже пристегнулись. А ведь это наверняка плохой знак!
— Да что же это такое! — воскликнула я, когда нас основательно тряхнуло. Страх, который я испытывала при взлете, в полной мере вернулся ко мне и охватил с головы до ног. У меня так дрожали пальцы, что я сцепила их в замок на груди. Казалось, еще немного — и мы точно упадем. Провалимся в воздушную яму и больше не взлетим.
— Не переживай. За последние двадцать пять лет ни один самолет из-за турбулентности не упал, — жизнерадостно сказал Антон, видя, что меня буквально трясет от страха. — Это реально безопасно.
— Я понимаю, — похолодевшими губами ответила ему я. — Только все равно страшно.
Нас снова тряхнуло. Прилично. Кто-то недалеко от нас заплакал — не ребенок, а взрослая женщина.
— Однажды мы летели на «Боинге» через Атлантику и попали в грозовой фронт, — сказал Антон. — Самолет буквально бросало из стороны в сторону. Люди кричали, кто-то плакал, кто-то молился. Знаешь, в таких ситуациях даже атеисты верующими становятся. Вот тогда было страшно, поверь, Наташа. Я и сам уже готовился отправиться к праотцам. А сейчас — сейчас ерунда. Еще немного — и пройдет.
Я верила ему, но легче от его слов и успокаивающего голоса не становилось. Самолет все так же трясло, а паника и крики в салоне нарастали. Я прикрыла глаза и тяжело вдохнула воздух, который казался сухим и холодным. Сердце колотилось как бешеное. Господи, да зачем я вообще согласилась лететь? В следующий раз поеду на поезде. Только… будет ли он, этот следующий раз?
Я посмотрела в иллюминатор, пытаясь разглядеть во тьме за ним облака. Не получалось.
— Наташа. Наташа, ты меня слышишь? — словно из другой комнаты донесся до меня голос Антона. Я не сразу сообразила, что он зовет меня.
— Что? — повернулась я к нему. Кажется, вид у меня был такой, что Антон проникся. Он нахмурился, всматриваясь в мое лицо.
— Ты бледная, как мел.
— Всё в порядке, — слабо улыбнулась я. — Главное, что меня не тошнит. Тебя это должно радовать.
— Почему? — удивился он.
— Ты в зоне риска, — неудачно пошутила я и вскрикнула — впрочем, не я одна. Люди в салоне зашумели — появилось ощущение, будто мы падаем. Оно было коротким — всего лишь миг, но сердце чуть не остановилось от ужаса.
— Тебе очень страшно? — прошептал Антон. Я несмело кивнула, и тогда он взял мою руку в свою и переплел наши пальцы. — Обещаю, что ничего не произойдет. Не бойся. Хорошо?
— Хорошо, — зачарованно ответила я. Нас снова тряхнуло, и я буквально вцепилась в его ладонь от страха. Антон улыбнулся и подул мне в висок.
— Я же сказал. Скоро это закончится.
Я снова кивнула в ответ, пытаясь концентрироваться на ощущениях, а не на чувстве страха.
Удивительно. Незнакомец держит меня за руку, и ладонь у него крепкая и теплая. Надежная. Такая, что не хочется отпускать. Вопреки страху, хочется улыбаться — ему в ответ. А еще хочется обнять его и прижаться щекой к груди. Боже, Наташа, что за мысли? Ты совсем недавно мысленно его проклинала! Какое еще обнять? Может быть, мне еще и на руки к нему забраться?
— У тебя руки холодные. Так и не согрелась? — спросил Антон.
— Они всегда холодные, — отмахнулась я, тая от его заботы и с трудом признаваясь в этом себе. Рядом с ним действительно было спокойнее. И на мгновение мне показалось, что он — мой парень. Мой мужчина, который не даст в
