Врач. Измена. Точка! Это конец! - Анастасия Леманн
Я понимала, всё терпела, и мне казалось, с переездом что-то изменится. Отец поговорил с ним по-мужски, мать и сестра — строго. А я... Я не знала, о чём говорить, я просто знала точно: разбитую чашку не склеишь — и словно ждала, когда она расклеится бесповоротно. Окончательно и насовсем.
ГЛАВА 1.3
— Можно?
Я поднимаю голову. В кабинет заходит высокий импозантный мужчина. От него так и веет уверенностью, силой.
Какой-то бизнесмен или важный пост занимает. Здесь дорогой район, и родители соответствующие. Вот и этот мужчина холодно смотрит на меня, будто я обслуживающий персонал, а не врач.
— Лисёнок, заходи!
Вслед за мужчиной заходит очаровательная девочка в синем очень красивом костюме. Такая милая, с большими глазками, кажется, ещё недавно Софа была такой.
— Папа, мне с вами или подождать?
На пороге ровесница Софы, красивая девочка с длинными белыми волосами. Похожа на отца, немного вздёрнутый нос, и в глазах холод.
— Заходи, Алена, тебя должны послушать!
Алена, войдя в кабинет, села на кушетку рядом с Лисёнком. Лисёнок хитро улыбалась, смотря на меня, а я улыбалась, смотря на неё. Должно быть, в маму, но точно не такая заносчивая, как папа и сестра.
— Простите, дочка проснулась младшая, в машине не стал оставлять!
— Что вы, всё хорошо! Я очень люблю детей! Это тебе!
Я достаю из стола наклейки и протягиваю радостной Лисёнок, которая смеётся, наполняя кабинет радостью. Мужчина прищуривается.
— Лисёнок, сядь! А ты, Алена, подойди! Вот!
Он кладёт передо мной карточку, я бегло прохожусь глазами и вздыхаю.
— Алена профессионально занимается спортом! Стало плохо! Вас посоветовали как хорошего специалиста из администрации!
— Спасибо, конечно, но, судя по результатам ЭКГ и УЗИ сердца, Алене противопоказан спорт!
— Вы не поняли! Алена — пловчиха! Она объездила всю Россию! На носу важные соревнования! Я сам бывший спортсмен и понимаю, как это важно!
Я вздыхаю.
— Алена, давай пройдём, я тебя послушаю, а после побеседуем с твоим папой!
После того как я послушала Алену и измерила ей давление, я попросила девочек посидеть в коридоре. Оставшись наедине с отцом, я посмотрела ему в глаза.
— Как вас зовут?
— Демид! Демид Московский!
Вздрагиваю. А я-то думала, откуда мне знакомо его лицо. Многие спортивные клубы Москвы и Питера, секции — всё его. Уважаемый и влиятельный человек.
— Демид, вы можете мне не поверить и отправить Алену к лучшим профессорам, но у неё проблемы! При должном лечении и соблюдении правил это не страшно! А при большом спорте — страшно и даже очень!
Московский холодно смотрит на меня. Красивый, но жёсткий мужчина, хотя все люди большого бизнеса такие.
— Я не враг своей дочери и уверен, всё не так страшно! Возможно, это гормональная перестройка!
— Да? А по УЗИ и ЭКГ — нет! Здесь врач — я!
— Вы не дадите заключение?
— Нет, и надеюсь, никто не даст! Пусть дочь возненавидит вас на короткое время, зато потом скажет вам спасибо! Алене нужно лечение, и я вам выпишу его! К сожалению, о большом спорте ей придётся забыть!
Московский молчал, а я, дав все рекомендации, положила перед ним на стол. Он встал и с царственным видом вышел, забыв попрощаться. Я же, откинувшись на стуле, закрыла глаза. Господи, как я хочу домой, как... В свою обычную, совсем не пафосную поликлинику, в свой уютный дом. Как я хочу уехать, как... Кто бы знал...
ГЛАВА 2
— А Лиза сказала, что есть местная школа! Английская! Лицей! Может, я там месяц хоть побуду! Начало декабря!
Софа с аппетитом ела котлеты, я же смотрела на мужа. Он ел молча, словно не было никого вокруг и он весь в себе. Интересно, он о ней думает?
Я старалась не подавать виду, как мне больно.
В этом году пятнадцать лет свадьбы. Хрустальная.
Мы ещё молоды. Мне будет тридцать четыре, ему тридцать восемь. Молодой красивый мужчина, военный... Ухаживал так красиво и говорил, что я та самая. Что же сейчас случилось? Сухо и холодно. Я не была дурой и всё понимала. Сама эту тему не заводила и злилась на себя. Миллионы расходятся, и если мы разойдёмся, трагедии не случится. Всё равно, как раньше, уже не будет, никогда.
— Папа, ты вообще слышишь?
— Слышу, Софа! Это дорогая школа! Там мажоры учатся! Дай мне время, после Нового года уедем!
— Папа, я по телевизору видела, что следствие в тупик заходит! У меня одни пятёрки, неизвестно, сколько мы пробудем! Пошушукайся со своими, и меня возьмут!
— Софа!
— Папа, я хочу общения, а не в четырёх стенах сидеть, пока вы на работе! Мама же работает, а я в школу хочу! Приятного аппетита!
Софа выходит из-за стола, а Стас провожает дочь тяжёлым долгим взглядом. Он вообще сильно изменился, раньше меня про работу спрашивал, сам про свою рассказывал, а сейчас всё. Просто ступор — и всё.
— Прекрасно! На работе не клеится и дома... Олеся, ты хоть можешь дочь чем-то занять?
— Чем? Я на работе! Она правда дома! Мы в Питере, а не в таёжном городке!
Красивые глаза мужа сверкают.
— И что? Она здесь никого не знает! Два ребёнка пропали из детского дома! Концы в воду! Директриса чиста, как слеза младенца, и не подкопаться! А я уверен, она что-то знает!
Смотрю на мужа, на его лице ходят желваки.
— Может, сбежали?
— Олеся, ты меня идиотом считаешь?
Стас резко отодвигает от себя тарелки.
— Здесь что-то серьёзное, и замешаны богатые люди! Пацан и девчонка абсолютно здоровые, нормальные! У девочки родители погибли! Пожилой бабушке опеку не дали! А тётя вот-вот документы собрала, но ребёнка нет! У парня мать погибла! Никого! Отец вернулся с войны — и оп, нет ребёнка! Оба здоровых, умных, а дети маргиналов, алкашей — нет... Понимаешь, о чём я? Какой тут клубок может быть!
Я молчу. Конечно, понимаю и понимаю, в какое время мы живём, но Софе в пятнадцать лет дома одной совсем нехорошо, и это я тоже понимаю.
— Стас! Давай я сама к директору схожу! Ей правда надо учиться, она не виновата во всём этом!
— Хорошо! Делайте что хотите! Спасибо за ужин!
Аксенов встаёт из-за стола и идёт в сторону ванной, а я смотрю на его
