Врач. Измена. Точка! Это конец! - Анастасия Леманн
— За выражениями следите, дама! — холодно произнёс Стас. — Софа в жизни чужого не брала! У вас доказательства есть? Я знаете сколько такого видел! Алена лжёт, как и вы! Мне как следователю это сразу видно! Ещё раз что-то подобное скажете про мою дочь — пойдёте под суд с ложными обвинениями за клевету!
Стас произнёс это таким менторским тоном следака, что Вероника потерялась. Он таких серьёзных парней раскалывал, здесь ему кого-то расколоть не составляло труда, и я это понимала.
— В её сумке обнаружили мои серьги! — с вызовом произнесла Алена, победно смотря на меня.
— Что здесь происходит?
Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошёл Московский. Сердце пропустило пару ударов. Только этого не хватало, только этого...
ГЛАВА 16.1
— Алена обнаружила свои серьги с каменьями в сумке у Софии! Вот её родители! Прошу всех успокоиться!
Ольга Борисовна, казалось, сама не рада после сурового заявления Стаса, да и по Софе было видно, что она ничего не брала. Дочь в жизни не взяла бы чужое.
— Я не знаю, как они там оказались! Я ничего не брала!
Софа вскочила с места. Её всю трясло, а Стас сжал руки в кулаки.
— Сядь, София! Где я могу посмотреть камеры?
— У нас не работают сейчас камеры! — тихо произнесла учительница.
Ольга Борисовна побледнела, а Стас криво усмехнулся.
— В элитном лицее и нет камер? Хорошо! В таком случае, София, пойдём! Моя дочь с детства приучена не брать чужое, и это наглый поклёп!
Учительница вспыхнула, а дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Слава. История обещала быть всё интереснее и интереснее.
— Ален, это ты серьги подложила! Пашка на телефон снял! За то, что Софа — мой друг и круче тебя учится, теперь ты больше не королева, а ты злая, и тебя Вероника научила, потому что мама Софы и твой отец нравятся друг другу! Когда ты перестанешь эту мегеру слушать? Вот видео!
Слава положил телефон на стол, а я почувствовала, как к щекам приливает краска. Стас с ненавистью смотрел на меня. В его глазах была такая злоба, что я на секунду растерялась, ощущая себя девчонкой лет пятнадцати. Боже, как же стыдно, как...
ГЛАВА 16.2
На Стаса вообще было страшно смотреть, как желваки ходили по его лицу, но ещё страшнее было смотреть на Демида, когда он видел свою дочь, которая снимала с ушей серьги и клала их в сумку Софе.
Я сглотнула, было мерзко и противно.
— София, пойдём! Ты здесь больше не учишься! А мама пусть разбирается со своими кавалерами!
Резкие слова Стаса мне — словно пощёчина. Я молча выхожу вслед за ними.
— Софа, можно тебя на минутку!?
За нами выходит Слава. Мы остаёмся со Стасом вдвоём. Он с каким-то презрением смотрит на меня.
— Посмотри, до чего ты довела?
Я широко распахиваю глаза.
— Ты меня жизни учить будешь? Давно знал, что Новикова — моя сестра?
Стас меняется в лице, на него сейчас страшно смотреть, а мне так всё равно, что он уже скажет.
Так противно... Конечно, знал. Мужественный, сильный. Знал и скрывал от меня правду.
— Мы в школе! Это не место выяснения отношений!
— А я и не собираюсь с тобой их выяснять, Аксенов! У нас их больше нет! Сестре большой привет, Стас!
Поворачиваюсь и иду к выходу. Сердце бешено стучит...
— А ну стой!
Стас резко разворачивает меня к себе.
Тяжело дышит и смотрит с ненавистью. Его глаза пылают, адским огнём пылают. Я всю ярость его вижу, всю. Прищуривается.
— Ты с ним, да? Совсем?
— Убери руки! Мы в школе! — спокойно произношу я.
Стас отпускает и ударяет в стену, а я смотрю на него и понимаю, что всё. Просто всё.
Ничего не исправить и не сделать. Ничего. Пустота, пустота — и всё.
— Слушай, давно вы с ним? Только ответь честно! Не лги мне, я чувствую ложь, Олеся!
— Не дольше, чем ты с ней! — холодно произношу я.
Я вообще не могу понять, как у него язык поворачивается. Как, скажите мне, как... Изнутри всю трясёт. До жути... Как. Скажите мне, как... Самому изменить и требовать верности. Что-то предъявлять и говорить, как всё это низко, как... Мне хотелось в него плюнуть. Плюнуть этому человеку в лицо.
Как он смел мне что-то говорить, как он вообще смел мне что-то говорить. Я его презирала.
В этот момент. Едва сдерживалась.
Я ведь так сильно его любила, я готова была ему всё простить. Молилась за него, а он меня предал.
Запах её духов, её розовая перламутровая с неоном помада. Следы, её следы не только на его рубашке, но и в нашей жизни. Она хотела, чтобы я знала, и она добилась — я знала.
Иду в сторону выхода. Предательские слёзы душат, сильно душат.
Я не знаю, как мне дальше жить. Алена меня ненавидит, я видела сегодня её глаза. Конечно, Демид выберет дочь, да и я сама в семью не полезу, тем более уже такое имеет место быть. Это не передать словами, что со мной творится. Просто не передать. На глазах рушится всё, абсолютно всё.
— Олеся, стой, давай поговорим!
Уже у машины меня догоняет Демид. Софа и Слава о чём-то продолжают разговаривать, уже переместившись на улицу.
Демид подходит ко мне и пытается взять за руку, но я вырываю руку. Мне противно, мне очень противно.
Я вспоминаю, как Алена снимала свои красивые серёжки. Как, озираясь словно воровка, клала их в сумку к моей дочери. Как это всё мерзко, как...
— Я накажу Алену! Олеся, пожалуйста, прости меня! Я не думал, что так всё далеко зайдёт!
Я молчала. Чтобы я не плюнула Алене и Веронике в лицо, меня удержало только то, что я уважала Демида и диагноз Алены. Но это было мерзко, я даже словами не могла передать, что чувствовала в тот момент.
Просто будто упала в лужу дерьма.
— Демид, нам, наверное, не стоит больше видеться и общаться! Вероника творит страшные вещи, впутывая твою старшую дочь! А Лисёнок вообще уверена, что она убила маму, испортив ей тормоза!
Демид поменялся в лице.
— Это не так! Гибель Вики — несчастный случай!
— Это ваша семья!
— Лисёнку ты очень понравилась! Очень! Прошу, прости меня! Хочешь, я лично извинюсь перед Софой?
— Для тебя она София! Тебе, кажется, сказали, что вам лучше не встречаться! Кто знает, что твоей ненормальной дочери
