Просто ещё одна летняя влюбленность - Лира Пэриш
Я хватаю ртом воздух, чувствуя, что парю над телом. Когда я сажусь, его зрачки расширены. Я позволяю ему смотреть, наслаждаясь тем, как он смотрит на меня, будто я — все. Мои соски твердые.
Что, блядь, только что произошло?
Я провожу пальцами по его животу и забираюсь в его спортивные штаны, сжимая его. Я сглатываю, высвобождая его. Картер смотрит на меня с улыбкой.
— Ты меня сломаешь, — шепчу я.
— Страшно? — спрашивает он.
— Немного. — Смех срывается с моих припухших губ. — Я никогда не была с мужчиной, у которого член идентифицирует себя как анаконда.
Он усмехается.
— Я хочу тебя, Картер. — Я прижимаюсь губами к его животу, и его мышцы напрягаются. — Я очень хочу тебя. Я обхватываю рукой основание члена и глажу его. Я не спешу запоминать его реакции, когда касаюсь его. Он дышит поверхностно. Я слезаю с него, чтобы иметь лучший доступ.
Закрыв глаза, я провожу языком вдоль нижней стороны от основания до кончика.
Звук, который он издает, низкий, почти болезненный, а я едва начала. Я смыкаю рот вокруг его головки, чувствуя вкус его чистой кожи. Его рука скользит в мои волосы, не толкая, просто держась.
Я беру его глубже, расслабляя горло, и у меня слезятся глаза. Он больше, чем кто-либо из тех, с кем я была, и я могу взять только наполовину, прежде чем мне приходится отступить.
— Твой рот прекрасен.
Я обвожу языком головку, затем беру глубже. Его мышцы напрягаются, когда я втягиваю щеки. Я использую руку там, где не достает рот, находя темп, который оставляет его уничтоженным.
Он смотрит на меня так, будто ничего за пределами этой комнаты не существует, и я стону вокруг него. Удовлетворять его, зная, что я причина, по которой он теряет контроль, только подстегивает меня продолжать. Я вырываю у него стон, и это посылает еще больше жара между бедер.
Я не сбавляю темп. Я хочу, чтобы он был таким же отчаянным, какой была я две минуты назад. Я взяла то, что мне было нужно, без капли стыда. Его живот напрягается, и каждый вдох короче предыдущего. Я беру его так глубоко, как могу, и сжимаю горло вокруг него.
Мгновение спустя он кончает, произнося мое имя своими идеальными губами. Я принимаю все, легко проглатывая.
Я сажусь, и он проводит большим пальцем по моей нижней губе. Они припухшие. Картер выглядит разбитым, будто я только что разобрала его на части. Его рука движется к моей шее.
— Иди сюда. — Он притягивает меня к себе, накрывая нас одеялом.
— Как было? — спрашиваю я, мягко улыбаясь.
Картер целует меня, но на этот раз медленнее. Он все еще твердый как камень, его член прижимается к моему животу.
— Незабываемо.
Его губы находят мой висок, затем челюсть, затем уголки губ, каждый раз медленнее предыдущего.
— Останься сегодня, — говорит он у моей кожи.
— Картер...
— Не ешь и не убегай.
Я хихикаю, затем вздыхаю.
— Нам не стоит заниматься вещами, которые делают пары.
— Почему? — спрашивает он. — Боишься, что влюбишься в меня?
— Боюсь, что ты влюбишься. Я сломана, Картер.
— Похоже, у меня есть время до третьего августа, чтобы собрать тебя заново, — шепчет он у моего уха.
Его рука ложится на мою талию, и я прижимаюсь лицом к его шее, вдыхая его запах. Сон, который не шел час назад, уносит меня за несколько минут. Все, что было нужно, — быть рядом с ним.
Около трех ночи я просыпаюсь дезориентированная. Я понимаю, что нахожусь в «Капитанском». Я остаюсь еще на несколько минут, наслаждаясь жаром его тела, прижатого ко мне. Затем я выскальзываю из его рук и ухожу из его комнаты, не говоря ни слова. Я спускаюсь по лестнице в свою комнату, понимая, что мы никогда не сможем стереть эту грань.
Раннее солнце прогревает место, и я начинаю беспокоиться, что центральное отопление выходит из строя. Я включаю все вентиляторы на полную, надеясь избежать жары. Я просматриваю счета, когда Картер вальяжно спускается по лестнице. На нем шорты и белая футболка. Волосы все еще влажные после душа, и от него пахнет мылом.
— Доброе утро, — говорит он, и я понимаю, как хорошо он играет. Его покер-фейс великолепен.
— Доброе утро. — Я возвращаю взгляд к счету. — Роуз сегодня испекла свои булочки с корицей. Наслаждайся. Профессиональную дистанцию, которую я соблюдаю, сложнее поддерживать, чем я ожидала.
Картер проходит мимо меня и направляется к кофейнику, наливая себе дымящуюся чашку. Роуз говорит с ним, и они обмениваются парой фраз, прежде чем он позволяет ей вернуться к работе. По пути через холл он останавливается у стойки регистрации.
На этот раз, когда наши глаза встречаются, он усмехается.
— Я думал, ты собиралась доставить завтрак сегодня утром. Он отпивает из кружки и смотрит на меня поверх края.
Я вспоминаю, что он сказал прошлой ночью о том, что хочет меня на завтрак.
— Проспала, — признаюсь я приглушенным тоном, сохраняя нейтральное выражение лица. — Перестань.
— Перестать что?
Я прячу губы в рот и оглядываюсь через плечо в сторону кухни, где Роуз что-то жарит.
— Я вижу тебя насквозь, Картер.
— У большинства людей не выходит. Используй свою суперсилу с умом.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и снова смотрю на счет. Он протягивает руку, и его палец касается моего. Контакт короткий, и жар мгновенно поднимается к шее.
— Картер, — предупреждаю я.
— Достаточно одного взгляда или простого прикосновения, — говорит он. — Встретимся наверху. Я собираюсь ответить, когда входная дверь с грохотом открывается, и голос Джози разрезает холл.
Она врывается в сарафане в стиле тай-дай и шлепанцах. Сумка-шоппер, покрытая термотрансферными нашивками, висит на плече. За ней Миа в фиолетовой версии платья Джози. Они замечают нас, и обе мгновенно начинают переглядываться.
— Бабуля сказала, Роуз сделала булочки с корицей. Решили заскочить и стащить пару, — объясняет она, но уже складывает в голове свою историю.
У Мии сегодня светлые волосы распущены, на запястьях обычный набор браслетов и бус. В одной руке она держит кружку с напитком навынос, в другой — картонную папку.
— О, как приятно снова видеть вас, — говорит Джози Картеру.
Миа широко улыбается, и их взгляды устремляются на промежуток между нами. Миа переводит взгляд с Картера на меня.
— Привет,
