Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Что рассказал? — растерялся Вадим. Рыжая ошарашенно повернулась к сухопарому. В ее голосе было отчаяние:
— Павел Аркадьевич, я же рассказывала вам обо всем этом! Сегодня! До приезда на стадион! Что за Октавием идет охота!
— Что ты несешь? — рассерженно произнес тот. — Ты в своем уме?
— Вы при мне позвонили Вадиму! — закричала рыжая.
— Наталья, ты пьешь или принимаешь чего? — фыркнул тот. — Ты мне ничего не говорила. Взяла какие-то свои вещи и убежала.
— Вадим, я говорю правду, — почти взмолилась она. На ее глазах появились слезы, плечи дернулись, словно от неслышного всхлипа, и мне вдруг стало ее жаль.
— Какую правду? — дернулся сухопарый. — Дружище, с ней что-то не так! Я всегда тебе говорил, что от этой девицы одни проблемы!
Качок молчал.
— Саша, я искала твое кольцо! — выкрикнула рыжая, отыскав глазами высокого парнишку. — Подтверди это, пожалуйста!
Тот замотал головой, и она, увидев это, покачнулась вдруг, но устояла на ногах.
— Вадим, пожалуйста, поверь мне. Я не понимаю, что происходит, но я не сделала ничего плохого, — тихо, но уверенно сказала Наташа. Так говорят невиновные — таким тоном и с таким лицом.
На мгновение повисла тишина.
Я видел, как рыжая украдкой вытерла слезу со щеки. Она пыталась держаться. Видать, была не из тех девчонок, которые показывают свои слезы другим. А может, и правда, она ничего не делала?
Мне вдруг захотелось подойти к ней и обнять.
Иррациональное желание. Абсолютно бестолковое.
Эй, лапуля, перестань плакать. Я боюсь, когда женщины плачут. Теряюсь, как идиот. Плачущие женщины могут вить из меня веревки!
— Я ей верю, — твердо сказал Вадим и взглянул на меня как на соперника. Обалдел, приятель? Какой я тебе соперник?
— А я — нет. Обыщите ее, — жестко ответил Стив, которому охранник только что что-то сказал.
— Если охрана ничего не найдет, мы отпустим ее, — добавил я. — Могу даже извиниться.
— Это нарушение прав человека! — рассерженно ответил Вадим.
— Мне вызвать полицию? — спросил Стив. — Это просто обыск. Чтобы быть уверенным в том, что ваша сотрудница действительно невиновна.
— Пусть это сделает женщина, — чуть подумав, заявил Вадим. — Не позволю ее лапать мужикам. И если вы ничего не найдете — а вы не найдете! — я заставлю вас платить штраф. И извиняться — тоже.
— Вадим, она хитрая! Манипулирует тобой! — стал увещевать его сухопарый, но в ответ получил только одно слово: «Заткнись».
Вздохнув, Стив подозвал Элизабет, которая стояла в сторонке и молча следила за происходящим.
— Обыщи ее, — велел он раздраженно.
— Я?
— Ты-ты. Быстрее. У меня нет времени на весь этот балаган.
Элизабет подошла к Наташе, а та попятилась, широко распахнутыми глазами на нее глядя. Всего лишь маленький шаг назад, но я все для себя понял. И разочарованно вздохнул.
Я не удивился, когда из кармана джинсов Наташи Элизабет вытащила миниатюрную камеру, которую тотчас забрал один из охранников, чтобы проверить. На качка смотреть было больно — таким болезненным стало выражение его лица. Упс, кажется, у кого-то разорвались шаблоны.
— Я все объясню, Вадим! — задыхаясь от эмоций, сказала Наташа. — Я пришла, чтобы найти кольцо, и увидела камеру! Сняла ее, но в этот момент в гримерку вошли! И я спряталась… спряталась под столом и…
— Хватит, — оборвал ее качок. — Хватит лгать.
— Вот именно! — поддержал его брюнет.
— Господи, но это правда! — воскликнула Наташа. Теперь она была белая, как мел. — Смотрите, это Сашино кольцо! — в ее пальцах что-то блеснуло.
— Я его потерял, — дрожащим голосом сказал Саша и почему-то глянул на сухопарого. — Но… но не просил ее искать его.
— Наверное, Наталья у тебя его позаимствовала, — заявил сухопарый. — Как мы видим, девушка она с невысокими моральными качествами.
— Вадим, я ни в чем не виновата. Я не знаю, почему они лгут. Вадим… — Рыжая умоляюще заглянула в его лицо.
— А я тебе верил, — припечатал ее всего лишь несколькими словами Вадим. — С этого момента ты больше не работаешь в агентстве. Уходи. Уходи прямо сейчас.
— Но…
— Я сказал — уходи! — рявкнул качок. — И никогда больше не появляйся в моей жизни! Видеть тебя не желаю! Никогда!
— Куда это мисс собралась уходить? — хищно осклабился Стив, которому охранник только что сказал, что камера не самая крутая — она не передает изображение по вай-фаю, а записывает все на карту памяти. — Мисс нарушила договор. Будет платить штраф.
— Я сам выплачу штраф! — агрессивно ответил ему Вадим. — Наш прокол, что мы нашли некомпетентного сотрудника. Если я сказал ей уходить — пусть уходит. Мой сотрудник. Мое решение. Ясно?
— Обойдемся без штрафов, — махнул я рукой. — Я хочу извинений. Обычных человеческих извинений от рыжеволосой мисс.
— Извинений? — удивленно спросил Стив. Деньги он любил больше слов.
— Да. Пусть извинится. Мне не нужны деньги — мне нужна искренность, — довольно-таки неприятным тоном ответил я, не сводя глаз с рыжей.
Наташа снова сжала кулачки, зажмурилась, но спустя пару секунд словно в себя пришла.
— Простите меня за то, чего я не делала, — сказала она неожиданно громко и твердо. Теперь в ее глазах не было слез. Только невыплаканная боль — впрочем, скорее всего, наигранная. — Если вам удобнее свалить на меня чужой проступок, пусть будет так. Мне не привыкать. Я часто остаюсь виноватой в том, чего не делала. И сейчас тоже побуду козлом отпущения. Ведь так будет легче для всех, верно? Ах, да, за пощечины извиняться не стану. Заслужил.
Развернувшись, она пошла к двери, но перед тем, как уйти, развернулась и тихо сказала на русском, обращаясь ко мне:
— Меня зовут Наташа. Запомни.
«И запомни, я убью тебя», — говорили ее зеленые глаза.
Я лишь улыбнулся, провожая взглядом ее хрупкую фигурку. Зачем запоминать то, что и так отлично знаешь?
Наташа. Я с самого начала запомнил ее имя. Не забывал его.
И я хотел эту девчонку ровно с той минуты, как дотронулся до рыжих волос.
Прощай, Наташа. Жаль, что ты… такая.
Я
