Дурочка деревенская - Виолетта Иванова

которая просто дергала его за руку, продолжая вываливать на него свои проблемы. Он превратился в зрение и слух, боясь упустить хоть мгновение и слово, и только губы шептали: «Не может быть». Он словно увидел себя в зеркале, но только молодым. Так не бывает, чтобы кто-то был так похож. Такая же улыбка, легкий прищур глаз, когда смеется, такая же челка непослушных светлых волос, которая постоянно спадает на глаза, и движение, которым парень откидывал ее с лица. Женщину он тоже узнал сразу — «Даша», прошептал он. Он переводил взгляд с Дарьи на ее сына и шептал: «Не может быть. Не может быть». Когда Дарья ушла в свой кабинет, он только тогда понял, что не дышал. Судорожно сделал глубокий вдох от чего тут же закружилась голова. Бабка даже не заметила, что он не слушает ее, продолжала что-то тарахтеть и тыкать в него своим корявым пальцем.

— Да заткнись ты уже, — не вытерпел Олег. — Мне насрать на тебя и твоего кота.

Он поднялся и отошел от нее как можно дальше.

— Какая молодежь пошла невоспитанная, — бабка, которую обидели в самых лучших чувствах, заблажила во весь голос, от чего дернулось несколько человек, а девочка за стойкой оторвалась от своего занятия.

Бабка продолжала возмущаться, что она тут душу открывает, а ее обзывают.

— Дама, успокойтесь, — девочка регистратор повысила голос. — У нас не принято кричать.

Бабка замолкла, наклонилась к своему котику и стала ему что-то нашептывать, злобно зыркая на Олега, которой отошел к входной двери, чтобы быть от нее подальше. В это время из смотровой вышел очередной пациент и вышедшая следом за ним медсестричка сказала:

— Кто с «Пупсиком»? Прошу, проходите.

Олег не сразу понял, что приглашают его, все его мысли были заняты Дашей и ее сыном. Их сыном.

— Молодой человек, Проскурин, — окликнула его регистратор, — пройдите.

— А мы раньше пришли, — тут же подскочила со своего места бабка. — Почему его вызывают, а не нас с Барсиком?

— Потому что у собаки более тяжелое состояние, — отрезала медсестра, которая стояла на пороге смотровой. — Ваш кот может подождать.

Олег кивнул и зашел в смотровую, поставил переноску на стол. Доктор — мужчина лет сорока, достал Пупсика, положил на стол, потом обратился к Олегу.

— Вы здесь будете или подождете в холле?

— Я лучше выйду, — ответил Олег и вышел, прижался спиной к стене, и ему было наплевать, что будут думать о нем.

Мыслей не было. Вернее, металась только одна — «не может быть». Сердце то замирало где-то в горле, то начинало бухать так, что кровь билась в голову, в ушах начинался шум. «Не может быть. Антон. Сын». Так и хотелось пройти в кабинет, куда ушла Даша. На каком-то автомате он оторвался от стены и направился туда, дошел до двери. «Главный врач Красильникова Дарья Владимировна» — прочитал Олег и тяжело сглотнул.

— Господин Проскурин, вы что-то хотели? — позади раздался голос регистраторши. — если вы хотите обратиться к Дарье Владимировне, то надо или записаться, или договориться о встрече.

— Нет-нет, спасибо, — ответил Олег. — Скажите, вот та женщина, которая принимала коробки, это же госпожа Красильникова?

— Да, — девушка кивнула головой. — Владелица клиники и главный врач. Она иногда сама ведет прием, проводит особо сложные операции. Вы хотите попасть к ней?

— Нет, спасибо, — проговорил Олег и вернулся к двери смотровой.

Минут через десять открылась дверь, его позвали зайти. Доктор улыбнулся ему.

— Ничего страшного с вашим питомцем не случилось. Просто у него был обычный запор.

— Это не мой питомец, моей… знакомой. Она попросила съездить с ним.

— Хорошо, — врач снова улыбнулся. — передайте своей знакомой, чтобы она не кормила его шоколадом и сухим кормом. Я написал рекомендации по питанию, возьмите.

Мужчина протянул светло-зеленый листок бумаги, на котором было что-то написано. Олег машинально сунул его в карман, потом засунул в переноску ожившего Пупсика, который снова начал трястись всем телом, словно его взбивали изнутри миксером.

— Спасибо. Сколько должен?

— Подойдите к регистратору, там все данные.

— Спасибо, — еще раз ответил Олег и вышел.

Он расплатился, замечая на себе какие-то слишком заинтересованные взгляды девушки, и вышел на улицу. В руке тряслась переноска, оживший Пупсик трясся, встав на свои ножки и тявкал.

— Да заткнись ты уже. И что мне теперь с тобой делать?

Пес ответил радостным тявком. Олег достал мобильник, набрал номер.

— Да, любимый! — раздался радостный голос Ирины, которая тут же накинулась на него с вопросами. — Почему так долго не звонил? С Пупсиком все нормально? Что врач сказал?

— С ним все нормально. Ему просраться надо было. Тут ему кучу всего прописали, — Олег достал из кармана бумажку и сунул ее в карман переноски, чтобы не забыть отдать. — Куда его отвезти?

— Возьми его пока к себе, я потом вечером заеду. И купи по дороге лекарства.

— Нет, я не могу. Я отвезу к тебе на квартиру.

Олег решил сделать вид, что не услышал ничего о лекарствах.

— А там никого нет! — голос Ирины зазвучал слишком радостно. — Придется тебе везти моего Пупсика к себе, а я заберу вечером, заодно и поужинаем.

— Хорошо, — выдохнул Олег. — А ты в каком СПА?

— В «Афродите», — прощебетала Ирина. — Это самое лучшее СПА. Ну ладно, любимый, мне пора, сейчас мне будут делать маску…

Он не стал дослушивать куда ей будут делать маску, отключил разговор.

— «Афродита», говоришь? — обратился он к Пупсику, который завилял своим хвостом со скоростью лопасти вертолета. — Значит поедем туда.

Почти час Олег добирался до этого пафосного СПА через весь город и все пробки, ругаясь таким матом, что сам себе удивлялся. Он прошел на ресепшн, передал переноску с Пупсиком, потом быстро развернулся и убрался подальше от Ирины, которая стала названивать ему через пять минут, требовала вернуться и забрать собаку.

Дома он быстро поел, потом закрылся в своей комнате, встал под горячие струи душа, смывая то липкое ощущение после общения с Ириной, что вновь появилось на его коже. Хотелось очиститься от нее, от этого