Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

– Кислый, если бы Дэн меня не держал, я бы твоей юшкой[11] так барную стойку натер, год бы блестела.

– Наверняка, – беззлобно бросает он.

– Вы тут все поехавшие, – мрачно подмечает Аня, а мы с Максом переглядываемся, обмениваясь молчаливым пониманием.

Девчонки чаще всего выбирают себе круг общения, основываясь на поверхностных эмоциях: восхищение, зависть, симпатия, интерес. У парней же все иначе: либо ты уважаешь кого-то, либо нет, а уважение, как известно, строится не на том, как ты выглядишь и что говоришь, а на том, что ты собой представляешь. Макс здравый парень, ответственный, серьезный, когда нужно, умеет слушать и быстро учится, но не лицемер и не жополиз, может собой постоять и о субординации не забывает. Один из лучших, с кем мне вообще доводилось работать, а ведь ему только перевалило за двадцать.

Раздается глухой перестук по деревянной столешнице, что означает – напитки готовы.

– Твой выход, Аня, – говорю я. – Ты сегодня наш дегустатор, и судьба этих четверых теперь в твоих руках.

– Хочешь, чтобы я выпила четыре коктейля? И кто же меня потом домой потащит и спать уложит? Ты?

Я не отказался бы увидеть ее в хлам, наверняка это будет забавно, но сегодня такой задачи не стоит. Может, как-нибудь в другой раз.

– Тебе не нужно пить их все. Оцени внешний вид, сервировку, попробуй по глотку те, что приглянутся, и вынеси вердикт. Идет?

– Ладно. – Аня выпрямляет спину и складывает руки поверх барной стойки, глядя на напитки. – «Текилу Санрайз» даже пробовать не хочу, такая банальщина.

Прижимаюсь губами к черным волосам, заглушая смешок. Моя девочка, я думаю точно так же.

– Ты ее слышал, – обращаюсь к дрыщу, на счету которого и без того нет ни одного плюса. – Свободен.

– Что это за собеседование вообще?! – вскрикивает он, убеждая меня, что выбор верный. Истерички нам не нужны, эта роль уже отдана Радику и его вечно гниющей зелени. – А вы реально из-за лишнего косаря готовы терпеть это?! – следующий вопрос адресован конкурентам, но они все благоразумно помалкивают.

– Поплакать можешь на улице. – Я хватаю пару салфеток, комкаю и бросаю ему в лицо. – Платочки за счет заведения.

Дрыщ яростно встряхивает головой, выходит из-за барной стойки и несется точно на меня. Придурок сопливый, я же его в шести местах сломаю, прежде чем он успеет хоть раз меня достать. Делаю шаг назад и встречаю летящий в лицо кулак под испуганный вздох Никитиной: хватаю парня, завожу костлявую руку ему за спину и давлю между лопаток, проделывая болевой.

– А дальше что?

– Ничего… – пыхтит он, вырываясь, но слишком слабо.

– Тебе повезло, что она здесь, – киваю на Аню, которая уже готова вскочить и свалить куда подальше и без куртки, и без головы, если решится. – Запомни этот момент, герой, тебя только что спасла девчонка. Можешь молиться на нее каждый вечер перед сном. Молиться, а не дрочить, понял?

И в ответ тишина.

– Ты меня понял? – повторяю, дергая его за руку.

– Да. Да!

Отшвыриваю парня, и он, неловко запнувшись, уносится вверх по лестнице. Разворачиваюсь, тройка финалистов держится вполне достойно: спокойные и сосредоточенные, будто ничего и не произошло. Всем по плюсу!

– Ну что ж… – хлопаю в ладоши и возвращаюсь на место. – Продолжим? Аня, кого следующего на расстрел?

Никитина сидит неподвижно и ничего не отвечает. Не нравится кусочек власти, что я ей подарил? Жалеет парней? Сочувствует? А я, конечно же, тиран-самодур. Обидно, обосраться.

– Если хочешь прочитать мне одну из своих малолетских лекций о правилах поведения, – тихо произношу я, – давай закончим с делами и пойдем в кабинет, где ты сядешь мне на колени, а я внимательно тебя выслушаю. Договорились?

Аня сглатывает и глубоко вдыхает, а я про себя отмечаю, что дразнить ее с каждым разом становится все веселее и веселее. Подвигаю к ней шот из четырех цветных слоев, сделав выбор сам, раз уж она сама не торопится. Никитиной нужно успокоиться, это должно помочь.

– Что здесь? – спрашивает Аня.

– Представьте напиток, пожалуйста, – прошу я бородатого коренастого паренька, который мигом расцветает от моего вежливого обращения. Рановато, конечно, булки разжал, но, думаю, можно и правда уже снизить градус враждебности. Финалисты, как-никак, и двое из них мне нужны.

– «Мираж», – уверенно заговаривает он, – мятный ликер, «Айриш Крем», «Трипл Сек», «Егермейстер».

– После него начинаются галлюцинации? – Аня боязливо берет стопку, удерживая ее двумя пальцами.

– Нет, что вы! Если не увлекаться, ничего подобного не случится, – добродушно отвечает бармен. – Он довольно приятный и мягкий на вкус.

Аня подносит стопку к носу, принюхиваясь.

– Этот придется выпить залпом, – подсказываю я.

– Не учи меня, – фыркает она. – Я-то не на собеседовании.

– Конечно нет, ты уже прошла.

Она закатывает глаза и опрокидывает в себя шот, глотает, едва ли сощурившись, и причмокивает. Даже так? Опыт налицо. Аня возвращает пустую рюмку, облизывает губы и кивает:

– И правда, очень приятный.

– Одобряем? – уточняю я.

– Да.

Коренастик горделиво сушит зубы, а я подвигаю к мелкому критику следующий бокал.

– Презентуйте! – даю слово опрятному парню примерно моего возраста, который и в самом начале, и сейчас не выглядит включенным на сто процентов, будто оказался здесь случайно.

– «Серна Айс Ти». Бурбон, холодный чай, яблочный сок и сахарный сироп. Легкий и сладкий.

Аня болтает трубочкой в харрикейне и делает глоток, второй. Кривится, снимает с края бокала дольку апельсина и запихивает в рот.

– Очень сладкий.

– Выгоняем? – спрашиваю я.

Она поднимает голову, глядя на меня, на щеках яркий румянец, взгляд мягче. Мираж уже догнал? Наверное, стоило покормить ее, прежде чем поить. Займусь этим, как только закончим, иначе и правда придется тащить ее в общагу и спать укладывать, а я сегодня в таком настроении, что и сам бы с кем-нибудь прилег.

– Я еще не пробовала последний, вдруг он хуже, – отвечает Аня.

– Это исключено! – самоуверенно заявляет мой любимец.

Клубничка сверкает зубами и самостоятельно придвигает к Ане бокал, надавив на ножку пальцем: коктейльная рюмка, розочка из клубники для украшения. Мальчик точно знал, для кого делает напиток, и не прогадал.

– Клубничный дайкири для очаровательной девушки. Белый ром, клубничный сироп и освежающий сок лайма. – Флиртующий тон, очаровательный взгляд, игривая подача: девочки будут в восторге. Он точно проходит, но… есть одно но.

Наблюдаю за Аней. Она обхватывает тонкую ножку бокала и подносит край к губам, не отрывая взгляда от бармена, что ловит каждое ее движение. Его улыбка такая же приторная, как сахар в меду. И что, Никитиной подобное нравится? Серьезно? Она делает крошечный глоток, за ним еще один, побольше, и улыбается