Интервью с бандитами. Будешь под нами - Алена Бондар
Пришла ли я хоть к чему-то путному?
Нет.
Ушла, чтобы Макс меня не нашёл, а для этого у меня были все возможности?
Конечно же нет.
Я ведь, похоже, дура доверчивая, а ещё безрассудная журналистка, которой до одури хочется докопаться до правды, даже если эта правда может стоить мне жизни.
И к тому моменту, как мужчина приезжает за мной, я так и не определилась, кому верить, но решила попробовать ещё раз поговорить с Максом. Он может меня послать, а может и рассказать правду.
Правду, ради которой погибло уже столько народу… и, возможно, погибнет ещё.
Всю дорогу мы молчим, и тишина в салоне натянутая до предела. Мужчина собран и находится в стадии обороны, словно каждую секунду ждёт удара, а я пытаюсь собраться с силами и найти правильные слова. Слова, которые не заставят его снова закрыться.
Выходим из машины, так и не заехав во двор, и он сразу начинает:
— Что это было? — требовательно произносит он.
Это и есть мой шанс выйти на разговор, пока мужчина сам меня тормозит. Пока нас не засосало в круговорот событий, где снова будет не до ответов.
Но в этот момент из дома выходит Влад и направляется прямиком к нам.
— Детка, что за прикол с исчезновением? — с ходу буравит он меня взглядом.
— Решила развеяться, — выдаю легенду, пока другой нет. — Мне нужно было побыть одной.
Мужчины внимательно смотрят на меня, и под этими прицельными взглядами мне становится не по себе. Между нами столько недосказанного. Столько всего намешано, что уже не разобрать, где правда, а где ложь. А мы не можем просто взять и поговорить. Ведь это, чёрт возьми, так не происходит.
И я решаю идти напролом, видя, что делиться со мной правдой никто не собирается. Либо уже поделились… но только непонятно, кто из них.
Но Влад меня опережает. Он прищуривается и прямо спрашивает:
— В чём проблема? Почему ты закрываешься? — задаёт он вопросы в лоб.
И я решаюсь.
— Почему это всё произошло? Почему вы из друзей превратились во врагов? Из-за чего столько смертей? — выдаю на одном дыхании.
Влад кидает взгляд в сторону Макса, понимая, что мне рассказали об их прошлом куда больше, чем мужчины накинули тогда на яхте.
— Потому что Ворон зазнался и решил забрать бизнес. Он захотел сам всем управлять. Вот и весь ответ, — жёстко отвечает мужчина и продолжает пристально смотреть мне в глаза, не отводя взгляда ни на секунду.
Влад что, пытается понять, поверила ли я?
Или мне кажется?
Может, я себя накручиваю?
К Владу подходит один из охранников и говорит, что засекли Ворона, и он тут же уходит. Впрочем, как и Макс. Только мужчины расходятся в разные стороны.
А я отчётливо понимаю, что Влад недоговорил. Он что-то скрыл. Я нутром это чувствую.
Это словно затерялось между слов. И, возможно, именно это нечто и есть самое важное. То, во что мужчины упорно не хотят меня посвящать.
Влад не хочет однозначно.
А Макс?
Он уже рассказал мне один раз свою версию событий, возможно, расскажет более правдивую.
Макс отдаёт распоряжения бойцам во дворе, и я подгадываю момент, когда мужчины расходятся.
— Макс, — зову его, и мужчина оборачивается.
Подхожу к нему и зову зайти за машину на улице, чтобы из окон дома нас не было видно.
— Что за конспирация? — мрачно спрашивает он, но уходит за мной.
— Макс, а тебе не кажется, что я заслуживаю знать правду? Что я здесь с вами и рискую так же, а вы даже не удосужились рассказать мне, что на самом деле произошло, — обвинительно произношу и складываю руки на груди.
— С чего ты взяла? — тут же отнекивается мужчина.
Но я-то вижу, что ему есть что сказать. Более того, после вчерашнего разговора он помрачнел. Возможно, это связано с ситуацией и подготовкой. А возможно, с тем, что он воскресил воспоминания своей юности, которые так и не смог оставить в прошлом.
— Я вижу, что вы не договариваете. Более того… — подхожу к нему вплотную и кладу руку ему на грудь. — Я вижу, что тебя что-то грызёт. Макс, поделись. Мне нужно понимать, — прошу его уже совсем тихо.
Мужчина колеблется. Он сомневается, но не прячет взгляд. Наоборот, будто борется сам с собой, решая, стоит ли снова открывать давно затянувшуюся рану. А потом после тяжёлого выдоха уводит глаза в сторону и произносит:
— Тогда я не смог, — говорит так, будто на него до сих пор давят те события, будто все эти годы он продолжал проживать тот день снова и снова.
А я боюсь спугнуть его искренность. Видно же, что именно сейчас он может сказать мне, что произошло на самом деле. Ворона я не знаю, и он мог спокойно наврать мне. Влад отлично манипулирует словами. И не только. А вот Макс…
«Ну же… расскажи мне», — мысленно прошу его.
— Ворон убедил меня убить Влада, — на грани слышимости произносит мужчина, смотря куда-то вдаль. — И я… — запинается и, тяжело сглотнув, продолжает: — Я пошёл. Влад защищался, и там была его девушка. Он всё понял. Он понял, что это конец. Но… — он прикрывает глаза и замолкает, будто даже сейчас не может заставить себя произнести следующие слова.
Ну же… Вот именно этого я и ждала. Что случилось с той девушкой? Не зря именно сейчас она вообще начинает фигурировать в разговоре. Значит, она всё же была.
Но что с ней случилось?
Поглаживаю мужчину по груди. Я и так создала обстановку, которая располагает к доверительности. Нас не видят. Мы максимально близко друг к другу.
И если его эта ситуация до сих пор не отпустила, если она продолжает разъедать его изнутри, то, возможно, мужчина всё-таки захочет высказаться до конца.
— Он начал защищаться. Мы начали перестрелку, и Влад случайно подстрелил её, — низким голосом, полным вины, рассказывает мужчина. — Она выжила, но я только тогда прозрел. Я понял, что натворил. И когда Влад отыгрывался на мне неделю, я не спорил, потому что предал нашу дружбу. А мы с детства… — ещё тише и хриплее выдаёт он, не договорив, словно остаток фразы так и застрял у него в горле.
Ничего себе… Так значит, Ворон всё наврал.
А зачем?
Зачем он выставил мужчин мудаками?
Я же вижу, как сейчас сложно несгибаемому Максу. Вижу, как тяжело ему даётся каждое слово. Он бы не врал так. Он бы скорее закрыл мне рот,
