Наталья Александрова
Доска судьбы
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
© Н. Александрова, 2026
* * *
Надежда Лебедева перехватила поудобнее большущий узел с одеждой и открыла ключиком почтовый ящик. На пол тут же высыпались какие-то яркие буклеты и рекламные листовки. Надежда со вздохом плюхнула узел рядом и наклонилась, собирая макулатуру.
– И выбросить всё скопом никак нельзя, – вздохнула она, вспомнив, как в прошлом месяце вот так же в сердцах выбросила квитанцию о квартплате.
Пришлось потом идти в ТСЖ и выслушивать там разные советы о том, что при забывчивости и рассеянности неплохо бы пить витамины и вообще врачу регулярно показываться, анализы сдавать. Техник-то у них женщина приличная, вежливая, а вот управляющая за словом в карман никогда не лезет, и слова у нее не слишком приятные.
Итак, наученная горьким опытом, Надежда тщательно перебрала все бумажки, никакой квитанции не нашла, а нашла письмо. Обычное письмо, в официальном конверте, адрес отпечатан на принтере и фамилия. Незнакомая. Адресатом значилась Вчерашняя Анна Савельевна.
– Ну и ну! – Надежда покачала головой. – Вот так фамилия. Всё ясно, адресом ошиблись.
Однако адрес тоже оказался неправильным, только улица совпадала, а номер дома и квартира были не те. И каким образом почтальонша могла так ошибиться?
Надежда хотела поставить конверт наверх, на почтовый ящик, как все делают, чтобы в следующий раз почтальонша забрал письмо, но вспомнила, что почтальонши-то у них сейчас как раз нет, она уволилась, чтобы с внуком сидеть, так на ее место никого и не нашли. Соседка Антонина Васильевна, которая всё всегда про всех знает, сама на почту ходила узнать, не появился ли новый сотрудник, так они там и разговаривать с ней не стали – работников не хватает, кто на такую зарплату пойдёт ноги стаптывать, и так далее… Так что это письмо вряд ли до адресата дойдёт, будет валяться тут, возле ящиков, неделю за неделей, пока уборщица его не выбросит. А вдруг оно важное? Скорее всего, конечно, нет, но вдруг?..
Надежда посмотрела на обратный адрес. Никакой фамилии, только буквы – ООО «Гиппогриф». Ясно, что фирма, только название странное.
Ладно, решила Надежда, придётся письмо на почту отнести, так, по крайней мере, можно будет считать, что она сделала всё, что могла. Почта не так близко, но погода хорошая, лето на дворе, солнышко светит после ночного дождя, у нее, Надежды, конечно, дел много, но минут двадцать она может себе позволить потратить на благое дело.
Муж вчера уехал в командировку, Надежда решила в его отсутствие заняться хозяйственными делами, которых накопилось порядочно, а к выходным он непременно вернётся, и они повезут в субботу кота на дачу к бабушке. Муж Надежды, Сан Саныч, обожал кота безмерно, не хотел с ним расставаться даже ненадолго, но, скрепя сердце, признавал, что животному летом требуются свежая травка, живые мыши и долгие ночные прогулки. Это очень полезно для кошачьего здоровья, о чем муж пёкся неустанно и старательно.
А сегодня с утра Надежда собрала оставшуюся зимнюю одежду – старую куртку, пару мужниных свитеров, своё тёплое платье – и решила отнести всё в химчистку. Она подхватила узел с одеждой, в другую руку взяла пакет с мелкими вещами – шарфами, вязаной шапочкой, в которой муж катался на лыжах, спрятала письмо в карман и вышла из подъезда.
Погода была прекрасная, однако солнце уже грело жарко. Середина июня, лето… Надежда прошла мимо детской площадки, свернула в скверик, поздоровалась с соседом, который выгуливал собаку, и вышла на свою же улицу, только гораздо дальше. Так жители района всегда ходили, быстрее, чем по улице, и воздух чище.
И тут Надежда осознала, что идёт как раз вдоль того самого дома, куда было адресовано письмо. Ну да, дом двенадцать, квартира двадцать четыре.
Вот он, дом двенадцать, корпус один, а квартира, наверное, в первом подъезде.
Узел с одеждой нести было очень неудобно, а пакет вообще норовил выскользнуть из рук, так что Надежда рассудила, что быстрее будет ей сейчас просто опустить письмо в почтовый ящик двадцать четвертой квартиры, чтобы не тащиться до почты.
Сказано – сделано.
Точнее, не сразу получилось, потому что дверь подъезда, естественно, была оснащена домофоном. Надежда потопталась в раздумьях, и тут открылась дверь, и вышел парень с лабрадором.
Лабрадор вежливо махнул хвостом Надежде, а парень придержал ей дверь, и она устремилась было к почтовым ящикам, но была остановлена окриком:
– Гражданка, а вы в какую квартиру?! – Это выглянула из стеклянной будочки консьержка.
– Да я вот… – Надежда сунула руку в карман за письмом, но письмо оказалось в другом кармане, так что, пока она искала, консьержка вышла из своей будочки.
Женщина была колоритная. В платье в крупных ярких цветах, черты лица у нее тоже крупные, не так чтобы тщательно вылепленные, и терялись на лице только глаза – в щеках утопали. Ноги консьержка сунула в домашние тапочки, тоже в цветочек, правда, помельче, чем на платье. В руках она держала большую бутыль с водой, и тут же принялась поливать многочисленные цветы, расставленные на подоконнике, полке, на стеллаже для книг (книг не было, всё занимали цветы) и даже на полу, до самого лифта.
На взгляд Надежды, цветов было многовато, но это дело жильцов, если их устраивает, то и ладно.
– Так вы куда идёте? – поинтересовалась консьержка, поливая фикус.
– Да я хотела письмо в ящик опустить. – Надежда наконец достала злополучный конверт. – Вот, в двадцать четвертую квартиру, мне по ошибке оно пришло…
– В двадцать четвертую? – Консьержка едва не обронила бутыль, та наклонилась, и вода пролилась на тапочки с цветочками. – В двадцать четвертую? – Она странно затрясла головой. – Анне Савельевне?
– Ну да, вот написано – Вчерашней Анне Савельевне. – В подтверждение своим словам Надежда потрясла письмом.
– А вы разве не знаете? Так погибла же она третьего дня! – бухнула консьержка.
– Что? – От неожиданности Надежда выронила свой узел. – Что вы говорите?
– Вот то и говорю! – Консьержка опасливо оглянулась на лифт, который как раз шёл вниз, с удивительной для такой комплекции прытью скакнула в свою будочку и поманила Надежду за собой.
Надежда вошла за ней следом. И села на пуфик у стены. В будочке еще уместились маленький столик с чашками и чайником и подростковый диванчик, который консьержка заняла целиком.
– Чтой-то вы, дама,
