Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина
Перестаю дышать, когда вижу, как дверь открывается и на крыльцо выходит беспринципный богатый гад.
Он закуривает, достает телефон и быстро что-то печатает, а у меня тут же пиликает сообщение. Гляжу на экран.
“Я очень по тебе соскучился.”
Усмехаюсь. Рука сама тянется к двери. Кажется, я за доли секунды выпрыгиваю из машины и иду к нему. Сейчас ты все о себе узнаешь, Медведь.
Миша замечает меня, когда я нахожусь уже в нескольких шагах. Он поднимает голову от экрана. Его взгляд становится крайне озадаченным. Хочу сказать, что он сволочь, но мое тело будто перестает меня слушаться.
– Я тоже очень соскучилась, милый, – широко улыбается оно и выплескивает на дорогущие брюки остатки все еще горячего кофе.
41. Ультиматум
– Маша, – только успевает выдохнуть Медведь и с силой втягивает носом воздух, жмурясь и дергая ткань рубашки и брюк, пытаясь отлепить от тела обжигающую одежду.
– До свадьбы заживет, – добавляю и отвешиваю звонкую пощечину. – Поздравляю.
Миша распахивает глаза и смотрит на меня не мигая. Вижу в них бешенство и весь боевой настрой вмиг исчезает. Стараясь не потерять лицо, отступаю на пару шагов, разворачиваюсь и быстро иду к машине. Уже практически прыгаю в нее, как мощные руки сгребают меня в тиски и захлопывают открытую дверь.
– Пусти меня, урод! – начинаю шипеть и выкручиваться, но Медведь держит жестко, не давая вывернуться. Я лишь причиняю себе боль, а он ни на миллиметр мне не уступает и тащит к себе в машину. Запихивает на переднее сидение и блокирует дверь. Быстро садится на руль и трогается с места. – Выпусти меня!
Я мечусь по сидению, дергаю ручку, толкаю наглого гада в плечо, но он молча ведет машину, сжав зубы.
На короткое время выбиваюсь из сил, затем достаю из кармана ключи от дома и склоняюсь над торпедой. Веду острой гранью по пластику, выцарапывая букву “М”.
– Ты что делаешь? – обернувшись, рычит Миша.
– Дизайнерскую роспись. – усмехаюсь и царапаю “У”.
– Маша! – Медведь отвлекается от дороги, пытается выхватить у меня из руки ключи, но я отталкиваю его руку, хохоча.
Дальше “Д”.
– Твою мать, Миронова, прекрати!
– А то что? Из машины меня выгонишь?
– Это “Майбах”, блять, Маш! Хватит портить машину!
– Какая разница, что за машина? Главное, кого она перевозит. Твоя, – киваю на торпеду, – вот это.
Медведь сжимает зубы и руль крепче и прекращает меня останавливать.
Дописываю слово, откидываюсь на кресло и, улыбаясь, разглядываю свои художества.
– Ром, сейчас адрес скину. Ту же даму туда же, куда и в обед доставь. – диктует Миша голосовое. Затем быстро печатает одной рукой. Затем снова включает запись голоса. – Мне срочно нужно уехать, тебя мой помощник заберет.
– В травму, пиписечку полечить, – язвлю я и отворачиваюсь к окну. – Меня тошнит.
– Ты дура, Маш! Я тебя просил дать мне время? Я просил тебя просто мне довериться?
– Время? – подпрыгиваю на сидении. – А, ну да, у вас же с Леной свадьба! Нужно время, чтобы все организовать! С Леной, блин! Фу, меня сейчас вырвет!
– Хватит концерты устраивать, ты не так все поняла! – орет Миша так, что, кажется, вены на шее сейчас просто лопнут от напряжения.
– Останови, – стону я в ответ, дергая ручку и нажимая кнопку поднятия стекол, но ничего не происходит.
– Да блюй уже, раз противно! – продолжает орать Медведь.
Живот скручивает спазмом. Не успеваю больше ничего сказать, лишь разворачиваюсь назад между сидениями и меня тошнит на фирменные задние коврики.
– Маша… Маша! Что с тобой? – слышу тревогу в миг утихшем голосе, чувствую, как машина притормаживает и останавливается. Медведь тут же гладит меня по спине.
– Руки убери, – сдавленно стону и меня снова рвет одним кофе, потому что я ничего больше не ела. – Все бургер этот твой!
– Маш… солнце, потерпи, сейчас… – Миша ищет ближайшие больницы, где есть дежурный гастроэнтеролог, и быстро трогается с места, придерживая меня, чтобы я не нырнула назад. – Маша, десять минут до больницы. Держись.
Чувствую, что спазм немного отпускает. Выпрямляюсь и сажусь обратно на кресло, растекаясь по нему от слабости, как растаявшее мороженое. Достаю из кармана на двери бутылку воды и жадно пью, так как желудок до сих пор сжимается в остаточных спазмах.
– Извини, – шепчу, отворачиваясь к окну.
– Маш, ты как? – Медведь сжимает мою руку, а я слабо пытаюсь ее выдернуть из его ладони, но сил не хватает.
– Отвези меня домой.
