Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

лишенная чувства юмора и самоиронии девушка с энергетикой внимательной и чуткой старшей сестры. Она предлагает нам с Викой небольшую экскурсию и проводит по комнатам, отпуская шуточные замечания об интерьере и декоре. Так мы узнаем, что квартиру Лариса снимает вместе с Верой, Светой и двумя котами, но и без этого видно, что здесь живет компания девчонок: повсюду ароматические свечи, кошачьи игрушки, тюбики и баночки уходовой косметики, пробники духов, незаконченные картины по номерам и прочая мелкая дребедень, создающая уют и милый хаос. Больше всего меня поражает размер гостиной, из которой при желании можно было бы сделать две, а то и три комнаты, и помпезный санузел с огромным зеркалом во всю стену, лепниной на потолке и люстрой в викторианском стиле. Последней точкой в маршруте становится просторная кухня в кофейных оттенках, где из портативной колонки негромко играет музыка, а на подоконнике в хрустальной вазе стоит пышный букет белых хризантем, впитывая нежными бутонами лучи заходящего солнца. Гости тоже здесь: на кухонном островке с бокалом в руке сидит шалопайка Рита, болтая ногами под музыкальный бит, Вера и Света, нацепившие фартуки поверх платьев, колдуют над пиццей, за овальным столом устроилась еще одна пара наших одногруппниц – златовласая хохотушка Вероника и любительница пирсинга и татуировок Катя, а рядом персона, которую, если честно, я никак не ожидала здесь увидеть. Розовая помада режет глаз, весь внешний вид девушки в целом вызывает не очень приятные воспоминания, ведь это она в прошлый раз чересчур усердно наминала яйца Никите. И где только подружку потеряла? Продала цыганам, чтобы купить очередное шлюшье платье? Вот уж у кого, наверное, целый шкаф с костюмами отборных сосок, правда, стоит признать, с такими длиннющими стройными ногами и тонкой талией грех носить бесформенные мешки, один из которых как раз болтается на мне.

Вытираю вспотевшие ладони о бархатную ткань черного свободного платья и прочищаю горло.

– Всем привет! – здороваюсь я.

Получаю в ответ несколько широких приветственных кивков, и только на одном лице остается отпечаток небрежного равнодушия. Чего это она без настроения, руки нечем занять?

– Девочки, вы же знакомы с Мариной? – учтиво спрашивает Лариса. – У нас совместная физра, а еще Марина и Светка двоюродные сестры.

– Троюродные! – поправляет Света, и Марина смешливо ее передразнивает.

– Ну конечно знакомы! – Вика оживленно вскрикивает, направляясь к столу, и следом раздается звонкий чмокающий звук. – Привет, Мариш! А где Лена?

– Привет! Да она к родителям на выходные уехала. А ты куда своего ненаглядного дела?

– Он наказан! – воинственно заявляет Левашова, усаживаясь за стол, и они с Мариной тут же принимаются болтать о чем-то.

Неуютное беспокойство вмиг охватывает тело, неловко переступаю с ноги на ногу и заглядываю через спины Веры и Светы, что раскладывают на тесте тонко нарезанные томаты.

– Помощь нужна? – интересуюсь я.

– Нет! – отвечают девочки хором.

– Расслабься, Ань, они справятся. Давай лучше я налью тебе выпить, – гостеприимно говорит Лариса и распахивает дверцу холодильника. – Что хочешь? Есть вино белое, красное, джин и батин самогон, но это только для смелых.

– Значит, не для меня, – застенчиво отмахиваюсь. – Мне красное вино, пожалуйста.

– А мне джин с тоником! – весело кричит Левашова.

– Сейчас все будет! – Староста достает бутылки и оглядывается на Риту, показательно нахмурившись. – Козловская, а ты когда кальяном займешься, можно узнать? Сейчас накидаешься в числе первых, и нам придется курить бамбук!

– Вам и так придется, – обиженно бурчит Рита. – В прошлый раз вы весь вечер ныли, что слишком горчит! Сегодня я пас!

– Я-я… я могу заняться кальяном, если нужно, – предлагаю, скромно пожав плечами.

– А ты умеешь?

– Еще как! – отвечает вместо меня Вика. – Аня как-то мутила с кальянщиком. Такой милый паренек, на все был готов ради Никитиной, но она жестко обломала его, переметнувшись к другому.

Теперь все таращатся на меня, а я представляю, как с удовольствием запихала бы кляп в рот Левашовой. Того парня звали Женя, мы общались всего пару недель. Он действительно научил меня управляться с кальяном и оказывал знаки внимания, но внимание его друга нравилось мне больше, и это точно не та история, которой хотелось бы делиться.

– Так ты у нас, оказывается, темная лошадка, Никитина? – заискивающе тянет Вера.

– Кто бы мог подумать? – подключается Света.

– Ага, та еще сердцеедка! – поддакивает Вика. – Половина пацанов в нашей параллели по ней с ума сходила!

Замечаю, как Марина прячет усмешку за краем бокала, и недовольно смотрю на Левашову:

– Хватит, Вик, не стоит вспоминать о моих сомнительных заслугах.

– А что такого? Здесь все свои! Я всего лишь хочу, чтобы девочки узнали тебя получше!

Желчь бурлит в горле и едва не выплескивается грубым: «Ты сама ни хрена не знаешь, и никаких „своих“ у меня нет!», но на помощь вовремя приходит Лариса: сует мне прохладный бокал и дружелюбно подмигивает.

– Думаю, Аня сама расскажет нам о себе, если захочет. Давайте уже выпьем, а? С вас всех по лестному тосту! Не забывайте, я все-таки староста, советую меня не расстраивать!

Пицца немного пригорает, но это совсем не портит вечер, который после пары бокалов кажется не таким уж плохим. За столом звучат разговоры и смех, Света кормит котов закусками, Вера отчитывает ее за это, а Вика плотно приседает на уши Марине, чему я очень рада, потому что сама могу спокойно пообщаться с Ларисой, Катей и Вероникой, обсуждая недавно вышедший исторический сериал о жизни Дарьи Салтыковой[13]. Так проходит пара часов, за окном совсем темнеет. Во второй раз переделываю кальян, на который, кстати, никто не жалуется, и вдруг слышу за спиной зарождающуюся беседу на извечную и любимую девушками тему «все мужики – сволочи».

– Сейчас практически невозможно найти нормального парня, – грустно говорит Вера. – Он либо нарцисс, гуляющий направо и налево, которому не нужны отношения, только поклонение, либо травмированный несправедливым миром тюфяк, что будет искать в тебе мамочку, а не партнершу.

– Либо тупица! – добавляет Лариса. – Я слышала, до тридцати пяти мужской интеллект все еще находится на уровне приматов. Пожрать, потрахаться, поспать – это все, что их волнует.

– Нууу, не все такие, – вставляет свои пять копеек Вика, и я не могу не закатить глаза. Она, естественно, намекает на любимого Володеньку. О да, он действительно уникален, потому что подходит под все три предыдущих определения.

– Не все, но большинство! – настаивает староста. – Перепортив пару десятков молоденьких дур, они судорожно начинают искать себе добрую и чистую, чтобы жениться и завести семью. Мы для них – расходный материал, и как бы сильно ты ни старалась, все