Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
«Сиськи что надо, спасибо за демонстрацию».
– Не хочешь уже забрать у меня своего молодого человека? – елейно интересуюсь я.
– Кого забрать? – напряженно переспрашивает Никита, и Марина заметно бледнеет.
– Я такого не… – тут же оправдывается она.
– Она так не говорила, – подтверждаю я, – но о вашем зарождающемся романе мы все наслышаны. Хватит стесняться, ребят, вы же нравитесь друг другу, да и подходите идеально. Честно, Никит! Я, как хорошая подруга, говна тебе не посоветую – Марина отличная девчонка, все при ней: красивая, дерзкая, сексуальная. Выбор шикарный, одобряю, к тому же ты сам ее неслабо заинтересовал. Не теряйте времени, пообщайтесь уже поближе.
Никита коротко прищуривается и расплывается в загадочной полуулыбке, обнимая меня своей мучительной тьмой. Да, я только что отыграла обратную сценку, взяв за основу ту, что он провернул со мной и барменом-тезкой.
– Ты же моя маленькая помощница, во всем разобралась, – устрашающе ласково произносит он. – И что бы я без тебя делал?
Сердце камнем падает на дно живота, похоже, это «мат». Никите ничего не стоит спихнуть сейчас меня и усадить на колени ее. Ему без разницы кто, лишь бы в рот смотрела, а еще лучше – брала. И на что я рассчитывала? Думала, он меня выберет?
– Всегда пожалуйста, – киваю скованно, изо всех сил стараясь удержать на лице маску непоколебимости. – Тогда я вас остав…
– Сиди и не рыпайся! – В приказе Клима металлические цепи, сковывающие разум, а в руках нечеловеческая сила, удерживающая на месте. Он дергает желваками, устало вздохнув, и поворачивается к Марине: – Ну привет, солнышко. Я тебя что-то не признал, вот если бы ты на коленях меня встретила, другое дело. А теперь выкладывай, что за сказки ты тут обо мне рассказываешь?
– Я-я… – Она оторопело моргает и смотрит на меня в поисках поддержки.
«Зря, солнышко, ой как зря. Сейчас каждая сама за себя».
– Так у нас, значит, роман? Как интересно, – говорит Никита.
Марина сникает, на лице появляется затравленная неловкость, и мне тоже становится не по себе. Никита всегда бьет наотмашь, не рассчитывая силу, а я сейчас подставила под удар нас обеих.
– Объяснения будут?
– Никита, – робко зову я.
– Я не с тобой разговариваю, – огрызается он, все еще глядя на Марину. – Солнышко, мне не нужен черный пиар, думаю, как и тебе. Если и отзывы, то честные, верно? Сосешь ты неплохо, особенно в паре с подружкой, и я действительно подумывал трахнуть тебя еще разок в воскресенье, но ты нажралась так, что вряд ли бы справилась.
Если бы человек мог сгореть со стыда, от Марины осталась бы горстка пепла. Она обиженно поджимает розовые губы и молчит, а вот Никита не собирается останавливаться:
– Поэтому и пришлось вызвать такси, чтобы под ногами не путалась. Это все, что я могу о тебе сказать. Хотя…
– Хватит, – я хватаю шнурок на вороте толстовки Никиты, – достаточно.
– Видишь, что ты наделала? – Он игнорирует меня, продолжая говорить с Мариной пугающе-спокойной и от этого еще более тяжелой интонацией. – Заставила волноваться мою маленькую подружку, меня самого в неудобное положение поставила. Завязывай со своими байками, поняла? Если бы мне была интересна ты, а не дырки твои, я сказал бы об этом, не сомневайся.
Впиваюсь пальцами в щеки Никиты и насильно поворачиваю его голову в свою сторону. Жаль, что не до щелчка. Вглядываюсь в суровое лицо, а боковым зрением замечаю, как Марина выскакивает на балкон.
– Что же ты за скотина такая? – хрипло спрашиваю я.
– Ты сама к этой показательной порке подвела.
– Я не…
– Не хотела? – иронично уточняет Никита. – Конечно, хотела, Аня, и ты сделала эту девку, утерла нос. Как оно, приятно?
– Нет.
– Опять врешь. Признайся, тебе понравилось. Наверняка она знатно выбесила тебя своими россказнями, и ты была только рада указать на ее место. Какой же сукой ты становишься, когда ревнуешь.
– Это не так, – бормочу неуверенно.
– Не так? Все хорошую из себя строишь? Не надоело? Еще скажи, что тебе ее жаль, – уничижительно цедит Никита. – Как думаешь, она бы тебя пожалела, поменяй вас местами?
– Не… не знаю.
– Знаешь, Аня, все ты знаешь. А я знаю, что сделал ровно то, чего ты от меня ждала.
Опускаю голову, совершенно запутавшись в собственных мыслях и чувствах. Все грани разумного уже не просто пройдены, они стерты, полнейший хаос, как снаружи, так и внутри.
– Ты мог бы быть и поделикатнее.
– Это мой максимум, – спокойно отвечает Никита.
– Максимум? – Я изумленно вскидываю подбородок. – Боюсь представить, что там за минимум.
Никита развязно хмыкает, а его рука вновь ползет по моему бедру, забираясь под юбку. Вслепую накрываю его ладонь своей, зашипев:
– Дать бы тебе в ухо. Серьезно, прекращай.
– В ухо я еще не пробовал и не уверен, что понравится. Дай мне лучше в парочку других мест.
– Да ни в жизни.
– Аня… – Он понижает голос, оставляя холодные властные нотки нетронутыми. – Ты уверена, что хочешь бросить мне еще один вызов? Я могу снять с тебя это уродское платье прямо здесь и искусать так, что до свадьбы не заживет.
Испуганно сглатываю, ощущая сухость во рту. Я уже выучила, что Никита Сергеевич никогда не разбрасывается пустыми угрозами, он предупреждает, но самое шокирующее, сейчас его слова кажутся скорее интригующими, чем устрашающими. Сумасшествие, и только. Сколько я уже здесь сижу? Сколько еще собираюсь? Таймер в полчаса уже должен был истечь, а мои жалкие попытки что-то доказать так и не увенчались успехом, придется проглотить обиду и уйти побежденной, и лучше так, чем…
– Хочешь выпить? Где твой бокал? – Никита как ни в чем не бывало шарит взглядом по столу.
– Нет, я уже… я-я… Вообще-то я домой собиралась.
– Правда? А засобиралась ты до или после того, как пришел я?
«Во время», – сил хватает только на мысленный ответ, и я снова сконфуженно опускаю голову.
Общаться с этим парнем – то же самое, что танцевать чечетку на минном поле: шаг влево-вправо, и ты обязательно взлетишь на воздух облаком из мелких кусочков костей и плоти. Похоже, я себя здорово переоценила, это было не просто глупо, это было безрассудно. Что я вообще здесь делаю? Что вытворяю? Окружающий гомон и музыка болезненно пульсируют в висках, от дыма кальяна слезятся глаза. Осматриваю веселящихся ребят исподлобья; за стол возвращается Марина и садится на диван, показательно отвернувшись и принимаясь болтать с девчонками. Ну ничего себе, выдержка впечатляет. Окажись я на ее месте, уже бежала бы в
