Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

– Ну-у-у, даже не знаю…

– Тогда рот закрой, приз я сам себе выберу. – Демоническая сущность Никиты пугает, но готова признать, что, когда она обращена к Вове, я от нее почти в восторге.

– Ладно, – потупившись, роняет он.

– Давайте уже начинать! – встревает Вика, по всей видимости желая увести из-под удара любимого. – Рита, читай уже первое задание!

Игрушка оказывается для взрослых, очень сильно восемнадцать плюс. Вова с Викой демонстрируют десять поз из Камасутры, что для них не такая уж большая проблема, Лариса танцует эротический танец, Вера оставляет три засоса на шее выбранного ею парня. Света включает актрису, отыгрывая оргазм бывшего в трех состояниях: уставший, пьяный и страстный, хотя они мало чем отличаются друг от друга, затем очередь переходит к Марине. Ее задание – снять трусы и покрутить ими над головой, и она, конечно же, справляется с этим в два счета, вот чем хороши чулки: Марина стягивает белье с такой легкостью и кошачьей грацией, словно тренируется по десять раз в день, весело размахивает черной сеткой и надевает обратно под развратное улюлюканье парней.

Воспоминания лезут в голову точно черви. Такая же гулянка на хате, похожая игра. Моим заданием было снять лифчик, и я сделала это с той же дерзостью и легкостью, что и Марина сейчас. Так же хохотала, жадно впитывая заинтересованные липкие взгляды, так же гордилась своей смелостью и свободой. Образы лиц сливаются в одно, легкие вспыхивают, и кислород превращается в угарный газ. Тушу пожар в груди последним глотком вина и смотрю на Володю, что, не изменяя себе, держит телефон перед лицом и снимает происходящее на видео. Проломить бы ему башку мобильником, я многое бы отдала, чтобы заполучить такую запись.

Марина под бурные овации забирает приз и опрокидывает в себя стопку «кокосовой спермы», а я поглядываю на Никиту. С момента начала игры он не проронил ни слова, эмоций на лице нет, разве что тень усталости. Не похоже, что ему весело. И зачем только приехал?

– Кто из вас первый? – спрашивает Рита, глядя на нас с Никитой.

– Она, – бросает он, и я даже не думаю препираться.

– Хорошо. – Рита опускает нос в телефон. – Аня, тебе нужно выбрать партнера, выйти с ним в соседнюю комнату и изображать бурный секс не меньше пяти минут.

Напрягаю размякший мозг, глядя на карательный коктейль, но не успеваю принять решение, это делают за меня: Никита хватает рюмку с черным ромом, заливает его в рот и уверенно поднимается со мной на руках. Обхватываю его за шею, испугавшись внезапного рывка, а в себя прихожу только в темной прихожей.

– Какого… – сипло выдыхаю я, глядя на приоткрытую дверь в гостиную, из которой доносится музыка и гоготание ребят.

Никита молча ставит меня на ноги и толкает к дальней стене, легонько пихнув в плечи.

– Что ты… – Вопрос тонет в шорохе полетевших на пол курток, и Никита нависает надо мной, ухватив за подбородок.

Приоткрываю рот, точно беспомощная рыба, выброшенная на берег, и горькие губы стремительно прижимаются к моим. Все случается так быстро, ничего не соображаю, ром обжигает язык и горло, стекает горячими струйками по челюсти и шее. Впиваюсь ногтями в плечи Никиты, а он тянет за мои волосы, собранные в хвост, не давая опустить голову, и все терзает грязным, напористым поцелуем до тех пор, пока я не начинаю задыхаться.

– Вот так, умница, – произносит Никита, опускаясь к моей шее, и слизывает любимый напиток пиратов: язык плавно проходится по коже, и тяжелое дыхание с хрипом вырывается из моего горла, когда я чувствую легкий укус. – Нужно погромче. – Никита хватает меня за бедро, поднимая ногу, и прижимается всем телом. – Попробуешь?

– Что? – непонимающе спрашиваю я.

– Веди себя погромче, – повторяет он, еще разок потянув меня за волосы, и кусает за подбородок.

Все вокруг вдруг тонет в изумительной тьме, откуда-то из мрака доносится шум приближающегося цунами. Понимаю, что нужно бежать, но карие глаза, вновь появившиеся напротив, – умопомрачительный гипноз. Сильная рука сжимает ягодицу, между ног давящий жар.

Вздрагиваю от резкого хлопка, и из горла вырывается звонкий полустон с его именем:

– Никита!

– Хорошо, звук настроили. Теперь меньше злости и больше страсти, малышка, – рокочет он и грубо толкает бедрами.

Сдавленно мычу, зажмурившись от остроты ощущений. Еще один толчок, язык проходится по мочке уха, и я слышу всплеск волн, ударяющихся о бетонный пирс. Предвестники бури.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе выполнить задание. Это всего лишь игра, Аня, все понарошку, не по-настоящему, – искушающе нашептывает он, продолжая меня изводить: гладит, сжимает, тянет, ласкает, целует шею, щеки, скулы. – Давай, включайся, мы же команда, ты стонешь, я задаю ритм.

Взвизгиваю от еще одного хлопка по ягодице и с трудом балансирую, стоя на одной ноге.

– Обними меня, чтобы не упасть, – приказывает Никита.

– Но я… я тебя не выбирала, – говорю, тяжело дыша, и все-таки обхватываю его затылок. – Не выбирала.

– Выбора не было, – безапелляционно заявляет он, прижав меня так крепко, что баснословное количество вспышек разлетаются от груди к низу живота. – Готов поклясться чем угодно, ты уже готова.

– К чему?

Никита немного отстраняется, втиснув между нами руку, забирается под платье, и я открываю рот в немом крике.

– А звук где? – распутно ухмыляется он.

– Не смей! – рычу я, и тело вмиг обмякает от бесстыдного давления на чувствительную точку. – Никита!

– Да, Аня, я здесь. Все хорошо, это же шоу, правда, стоит поторопиться, у нас всего пять минут. Расслабься и получай удовольствие. Так приятно?

– Не… ммм… нет, – бессвязно отзываюсь я, мотая головой, а сама все крепче обнимаю его в порыве дикого безумства, которое мы устроили.

– А так? – Он немного меняет темп, а после резко дергает пальцами.

– Нет! – бесконтрольно выпаливаю я, а из глаз едва ли искры не сыпятся.

– Ну зачем врешь? – заискивающе шепчет Никита, продолжая играть на мне, как ему только вздумается.

– Я тебя ненавижу.

– Снова ложь.

Не успеваю больше ничего сказать, потому что он опять целует меня, но на этот раз нерасторопно и чувственно, удушающе глубоко и смертельно нежно. И я отвечаю на этот поцелуй, обдуманно или нет, осознанно или случайно – неважно. Целую Никиту в ответ так, как умею, как получается, как хочу. Сердце вскачь, мысли на хер. Принципы? Что это? Страхи? Есть такое слово? Сейчас нет, ничего больше нет. Только летний дождь, табак и терпкий аромат рома. Только крепкое сильное тело, беспардонные пальцы, шумное дыхание рядом и мои совсем не актерские стоны. Никита нагло и смело касается там, где