Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
Закуриваю, выглядывая в темный двор. Ветер несет с собой дыхание приближающейся весны, значит, осталось потерпеть совсем недолго. Ненавижу холод: зиму и позднюю осень, в это время воспоминания становятся острее, чем обычно, и распарывают старые, наскоро зашитые раны. Картинки все еще такие четкие: вот я онемевшими пальцами пытаюсь открыть дверь в дом с глупой надеждой, что все закончилось, вот замираю на пороге, слыша стоны, крики, смех, но чаще плач, а затем убегаю со двора, понимая, что лучше и дальше бродить по улицам, носиться с ветром наперегонки, чтобы вконец не околеть, и злиться, бесконечно злиться на весь мир, которому я не нужен.
Позади раздается скрип двери, и я невольно улыбаюсь, крепко затягиваясь.
– Обслужите даме рот, Никита Сергеевич, у вас это отлично получается. – Развязные нотки в пьяном голосе стирают зарождающееся веселье, ведь это совсем не та девушка, которую я ждал.
Оборачиваюсь; Марина вставляет тонкую сигарету между губ, что щедро намазаны розовым говном, и пытается изобразить томный взгляд. Смотрю на нее и не вижу ничего интересного, заготовка под человека, не более.
– Сегодня у нас самообслуживание. – Протягиваю зажигалку и снова отворачиваюсь к окну.
– Ты жестокий.
– Если у тебя какие-то претензии, в письменном виде, пожалуйста.
– Да какие претензии? – заливисто хохочет Марина, засовывая зажигалку в задний карман моих штанов, и касается плеча. – Аня просто не так все поняла…
– Твои оправдания мне не сдались, можешь не стараться.
Блондинка подходит ближе и пытается заглянуть мне в лицо, прихватывает губами сигаретный фильтр, щурясь от дыма, и упрямо удерживает взгляд. Думает, меня можно зацепить чем-то подобным? Ничему эту тупую девку жизнь не учит.
– Если бы Аня сразу сказала, что вы… ну-у-у… Что вообще между вами, я так и не поняла?
– Это тебя не касается.
Она смазанно ухмыляется, стряхивая пепел, и вдруг прижимает ладонь к моей ширинке, смело вскинув голову.
– А это? – Марина сжимает пальцы, и я равнодушно моргаю, не ощущая толком ничего. – Детские игры только распаляют, но не расслабляют, не думаешь? Может, лучше уедем отсюда и поиграем по-взрослому?
– Ты сегодня без подружки, вряд ли сможешь удивить.
– Вы меня недооцениваете, Никита Сергеевич. – Она вызывающе облизывает губы, не желая сдаваться. – Аня и вполовину не будет так хороша, даже со всеми ее подружками. Ты ведь и сам видел.
– Что видел? – хмуро уточняю я, отталкивая ее руку.
– Как это что? Разве Володя тебе видео не показы… – Металлический звон обрывает фразу, смотрю вниз и вижу, как темная фигура шустро сбегает по короткой лестнице у подъезда.
Вот сучка мелкая, опять кнопку храбрости нажала?! Стреляю окурком в окно, крик застревает в горле, но, если окликну, Аня побежит только быстрее.
– Потом договорим, – обращаюсь к блондинке и ухожу, даже не думая объясняться с кем-то.
Спускаюсь по лестнице, толкаю тяжелую подъездную дверь и прыгаю за руль. Через пару минут уже равняюсь с беглянкой и опускаю боковое стекло.
– Так, значит, да? И далеко собралась?
– Домой, – злобно отвечает Аня и крепко обнимает себя за плечи, ускоряя шаг.
– Я же сказал, что отвезу.
– Не стоит, Никита Сергеевич, у вас и без того полно дел.
– Аня, не дури, я по встречке еду.
– Надеюсь, здесь где-то рядом целая вереница «камазов»! – хлестко бросает она.
Давлю на педаль газа, выкручиваю руль и влетаю на бордюр, преграждая ей путь. Никитина боязливо отскакивает, в глазах вспыхивает яростный огонь, но это едва ли может меня отпугнуть.
– Сядь в машину, и поговорим, – строго указываю я.
– Ага, сейчас! Прямо с разбега запрыгну, открывай окно шире!
– Аня…
– Иди в жопу, Никита! Думаю, Марина тебе и в этом не откажет!
– Ты опять ревнуешь, что ли? – почти умиленно спрашиваю я.
Аня морщится и делает шаг в сторону, но я быстрее: носок кроссовки вниз, машина дергается, закрывая ловушку.
– Малышка, если бы я хотел…
– Так вали! Я тебя с собой не звала! – обиженно выкрикивает она и ежится от порыва злого ветра.
За ее спиной светит фонарь, очерчивая образ зажатой и подавленной девочки, отчаянно пытающейся защититься, и что-то скользкое и холодное оборачивается вокруг моей шеи. Неужели совесть из болота выбралась? Каким чудом?
– Возвращайся на тусовку, Никит, продолжай развлекаться. Ты ведь за этим пришел, – подавленно говорит Аня. – Зачем вообще за мной потащился?
– Я приехал только потому, что хотел увидеть тебя, и ушел по этой же причине. Мне не всралась та блондинка, хочу я совсем не ее. – Правда дается легко, и пусть она не совсем чистая, но какая есть.
Никитина растерянно жует нижнюю губу, и я медленно сдаю назад.
– Ты получила ответ, Аня, без увиливаний и отговорок, все как тебе нравится. А теперь будь хорошей девочкой, сядь в машину.
Она с сомнением косится на открывшийся проход, но никак не может решиться. И не надо, я все уже решил.
– Садись, я просто отвезу тебя домой, – произношу волшебную фразу, с которой у нас все и началось.
Никитина наконец-то смотрит прямо на меня, и я не могу поверить… Не страх, не гнев, не страсть, не интерес, это что-то хрупкое, нежное, немного печальное, но такое красивое, как сверкающий лед в стакане с коньяком. Внимательно слежу, как Аня обходит машину, приготовившись броситься в погоню в любой момент, но этого не требуется: малышка распахивает дверь и опускается на сиденье, сохраняя покорное молчание. Закрываю окно, блокирую замки, включаю печку и обогрев сидений.
– Пристегнись, – бросаю я, выезжая обратно на дорогу.
Аня делает, что велено, машина набирает скорость, и по салону расползается аромат, сводящий меня с ума.
– Ты снова солгал, – с тихим укором произносит Аня.
– Когда это?
– Только что. Ты все время говоришь, что просто отвезешь меня домой, но просто никогда не получается.
Точно подмечено, у нас все совсем не просто. Со мной, наверное, так никогда и не будет.
– Но ты все равно здесь, – напоминаю я.
– Да, – удрученно подтверждает она.
– А знаешь почему?
Она поворачивается ко мне и медленно мотает головой:
– Понятия не имею.
– Но варианты есть?
– Есть. Я бесхребетная идиотка, а ты хитрый манипулятор, находящий
