Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском
Пара голов поднимается. Не все. Один парень всё ещё ковыряется в телефоне, словно происходящее там важнее её слов.
— Я рада продолжить работу в том же ключе, в каком компания управлялась при Чарльзе. Он проделал отличную работу, и я с нетерпением жду возможности работать с ним бок о бок, чтобы и дальше вести дела так, как положено.
Кто-то на дальнем конце стола тяжело вздыхает, изображая смертельную скуку. Другой мужчина откидывается на спинку кресла, скрестив руки, его взгляд уже блуждает по сторонам. Неуважение. Простое и понятное.
Сильви видит. Я ловлю именно тот момент, когда она замечает. Её губы едва заметно сжимаются в тонкую линию.
— Тем не менее, — продолжает она, — компания будет работать в прежнем режиме. Большой вопрос, который висит в воздухе — кто останется, чтобы управлять ею вместе с нами?
Вот теперь до них дошло. Теперь она завладела их вниманием. Мне нравится видеть лица тех, кто не верил, что у неё хватит пороха. Стулья тихо скрипят по полу. Спины выпрямляются. Глаза сужаются и впиваются в неё, как у хищников, внезапно обнаруживших добычу.
Сильви начинает медленно прохаживаться перед столом, каблуки звонко стучат по полу. Она не спешит. Она не повышает голос.
— Некоторые из вас сейчас ведут себя откровенно грубо и неуважительно по отношению ко мне, — говорит она. — И я хочу, чтобы вы знали, больше такое терпеть никто не будет.
В комнате воцаряется тишина.
— Но это последний разговор на данную тему. Я поднимаю вопрос ровно один раз. С этого момента вы будете относиться ко мне с уважением. Если нет — вы уволены.
Несколько мужчин ощетиниваются. Кто-то тихо фыркает.
— Мне плевать, работаете вы здесь тридцать лет или пять. Мне всё равно. Мы относимся ко всем с уважением, независимо от пола, возраста или опыта.
Она прекращает ходить и подаётся вперёд, упёршись обеими руками в стол.
— Надеюсь, вы воспринимаете это всерьёз, потому что я ни секунды не колеблясь уволю любого из вас.
Она чуть поворачивает голову.
— Начиная с Тайлера.
Каждая голова поворачивается в сторону мужчины, сидящего посредине стола. Его лицо белеет.
— Что?
Сильви поднимает взгляд и кивает на дверь, в которую шагают двое охранников.
— Выведите Тайлера из здания, — говорит она им. — Он больше не вернётся. Вещи мы ему перешлём курьером.
Незнакомый мне мужчина делает шаг вперёд и протягивает Тайлеру плотный бумажный конверт.
— Вручено.
Тайлер вскакивает так быстро, что его стул падает назад, и он судорожно хватает папку.
— Тупая сука! — орет он на Сильви. — Ты заплатишь. Я засужу тебя!
Сильви машет ему рукой и улыбается так, будто прощается с соседкой.
Он продолжает орать, пока они конвоируют его по коридору. Но я уже не разбираю слов. Он просто позорит сам себя. Чарльз наблюдает за всем, откинувшись назад, скрестив руки на груди — вид у него такой, будто он одобряет происходящее.
— Я уволю любого из вас, кто позволит себе относиться к кому-либо как к пустому месту, — спокойно произносит она. — Это не угроза. А обещание. — Она выпрямляется. — Я горбатилась изо всех сил, чтобы оказаться здесь. И пусть меня проклянут, если кто-то посмеет посмотреть на меня косо. Вы меня поняли? — Она ждёт. — Кивните и скажите вслух.
Они делают это. Каждый до единого. Мы с Уилби оглядываем каждого из этих мужчин.
— Каждому из вас пришлют контракт на подпись, — продолжает она, пока Уилби открывает папку и раздает им бумаги. — По сути, там прописано всё то же самое, что я только что озвучила. Если вы не способны относиться здесь ко всем с уважением, вы будете уволены. Никаких выходных пособий. Никаких пенсий. Будьте уважительны. Это не так уж сложно.
Раздается глухой ропот. Она обрывает его взмахом руки.
— Я не буду отвечать на вопросы или выслушивать комментарии. Это азы детского сада. Если вы дожили до такого возраста в этой жизни и вам всё ещё нужно объяснять, значит, вам не место в будущем компании.
Она снова улыбается.
— А теперь всем отличного дня. В комнате отдыха есть кофе и закуски. На улице прекрасный день. Наслаждайтесь.
Она кивает в мою сторону.
Я не колеблюсь. Пересекаю комнату и проскальзываю своей рукой в её ладонь. Её пальцы тут же смыкаются на моих. Мы выходим вместе, Уилби следует позади. Выражение его лица нейтрально, но я-то знаю правду. Он в полном восторге.
Мы направляемся в её кабинет. Уилби закрывает за нами дверь.
— Эпично, — говорит он, взмахивая кулаком. — Я терпеливо ждал несколько лет, Сильвирлин. Отличная работа.
Сильви выдыхает, падает в кресло и забрасывает ногу на ногу.
Я сажусь на диван напротив неё. Уилби устраивается рядом со мной.
Она встречается со мной взглядом, улыбается, а затем отводит глаза.
— Ладно, — говорит она. — Было приятно.
— Ещё бы, — отзываюсь я. — Я горжусь тобой.
Она снова бросает на меня взгляд. Теперь в нём проступает что-то более мягкое.
— Что было вручено Тайлеру? — спрашиваю я.
— Охранный ордер, — легко отвечает она. — И иск о моральном ущербе, возмещении убытков, а также требование вернуть полную стоимость свадьбы, раз уж он изменял. Он попал по-крупному.
Уилби издаёт тихий свист.
— Просто идеально.
Она пожимает плечами.
— Он пойдёт на досудебное урегулирование. Но больше проблем от него не будет.
В дверь раздается стук. Входит Чарльз и садится на стул неподалеку от нас.
— Что ж, — говорит он. — Занятно. Обязательно было вручать Тайлеру повестку прямо там?
— Я отвечаю за каждое своё слово, пап, — говорит Сильви. — Я задаю стандарт. То, что нужно было сделать уже давным-давно.
— Между прочим, ты раскачиваешь лодку перед советом директоров. Но метод эффективный.
— И тебя устраивает? — спрашивает она, склонив голову.
— Я не говорил, что устраивает, — тихо отвечает он.
— И тем не менее, ты позволял этому происходить, поощрял и позволял
