Рысюхин, графом быть — не в 21 играть.
Глава 1
Последние пять дней живу в сильном напряжении. Дело в том, что вокруг вообще ничего не происходит! Точнее, ничего такого, что могло бы сорвать ране составленные планы или заставить их поменять. То есть, вот вообще никаких срывов и отмен! Для меня это непривычно настолько, что заставляет нервничать. И домашние не понимают, отчего я нервничаю, если всё в порядке.
— Юра, успокойся! Ничего же плохого не происходит!
— Подозрительно долго не происходит.
— И что? Это нормально, так и должно быть, не надумывай себе! Вот когда что-то случится — тогда и будешь нервничать.
— Когда что-то случиться — нервничать станет поздно, надо будет думать, что и как исправлять, а потом всё придуманное делать.
— Вот видишь? Тогда нервничать будет поздно, сейчас — рано. Значит, нервничать не надо вообще!
— Я тебя понимаю, и даже с тобой согласен, но уже привык, что обязательно всегда хоть что-то идёт не так! И когда проблем нет — мне кажется, что я просто чего-то не замечаю, не вижу приближающуюся катастрофу!
— Это, муж мой, дурная привычка, надо бросать её! А когда постоянно что-то кажется — лечиться надо.
И «лечили», да, стараясь каждую ночь по очереди отвлекать от всяких глупостей разными приятностями. Надо признать, метод действовал, во всяком случае, заснуть удавалось. Но утром всё начиналось сначала…
Помогало ещё наблюдение за вознёй малышей. Близнецы наконец-то смогли более-менее свободно передвигаться в пространстве и стали это пространство всеми силами исследовать, в чём им как могла мешала Катя. Ромка редко снисходил до долгой игры с младшими, но порою присоединялся к общей возне, да ещё и не один, а со своим фамильяром. Надо ли говорить, что Мурыська в таком случае становилась главной игрушкой? Но — терпела всё безропотно. И меня отпускало, пока я наблюдал, как возятся на ковре мелкие графы и графини, не загружая себе голову никакими проблемами.
Да, именно графы и графини! Я, к некоторому стыду своему, только недавно точно узнал, как именно по закону титулуются мои члены семьи в Империи. Хорошо хоть не случайно из разговора, а из правовой литературы. Да, я с детства всячески игнорировал то, что именуется «Светской хроникой» или одноимённой жизнью, даже дистанцировался от неё, будучи уверенным, что уж меня это никогда не коснётся и мне никак в принципе не пригодится. В гимназии на уроках по этикету в этой части выучил только то, к кому как обращаться надо, кто у нас «благородие», кто «милость», а кто и «светлость», но таковых я не рассчитывал хоть когда-нибудь встретить, не говоря уж о том, чтобы с ними заговорить. Теперь, когда внезапно оказалось, что я сам стал не самой мелкой частью этого мира — приходится навёрстывать пробелы в образовании.
И ведь всё дело в том, что существует две системы передачи титулов, даже две с половиной, а я под влиянием слабых знаний и некоторых знакомых смешал всё в кучу. Точнее, не две, а намного больше, чего только стоит Индия с её кастами, или Сиам, или чиньцы, у которых вообще несколько параллельно существующих ранговых систем. Но если говорить о Европе, как континенте, то систем две — восточная и западная. Хотя и здесь не всё так просто, вспомнить хоть Скандинавский Союз, где параллельно существуют две системы титулования и две аристократии, европейская и национальная. И в их переплетении с непривычки демон изнаночный ногу сломит.
Начну с «половинки системы», поскольку там всё просто и понятно. Это — наградные титулы. Пётр Алексеевич около двух с половиной веков назад начал выдавать личные титулы в награду, наравне с орденами. И, как и ордена, эти титулы не передавались родственникам (кроме жены или мужа награждённого либо награждённой соответственно). Причём если бы наградили, скажем, Ульяну, то я право на титул получил бы, пока бы оставался её мужем, а Маша — нет. К такому титулу если и давалось имение, то — временно, и после смерти награждённого возвращалось в казну, нередко — разорённое дотла. Так что чаще назначалась пожизненная рента или вовсе выплачивалась наградная сумма единовременно.
С наследственными титулами у нас всё тоже не слишком сложно. Все члены семьи носителя титула по прямой нисходящей линии титулуются так же, как он (или она, разумеется), остальные родичи титула не имеют, наследование происходит вместе с переходом перстня главы рода. Например, обе мои жены и все мои дети — графини и графы, без всяких «титулов вежливости» или «титулов по обычаю». Если бы у меня были братья и сёстры — они бы титула не получили, так и оставшись дворянами. И когда Рома унаследует титул графа — его братья и сёстры тут же таковой потеряют. Мне в этом вопросе проще, есть два младших титула, которыми могу наделить, например, Катеньку и Сашу, если Соня уйдёт в род будущего мужа. Они станут баронессой и бароном соответственно и главами младших семей в роду, подчинённых Роме.
И так — со всеми титулами, кроме двух древних владетельных. Так, в семье князя таковой может быть только один, жена его — княгиня, а дети — княжич либо княжна, в зависимости от пола. И остаются таковыми на всю жизнь, даже когда один из них наследует отцовский титул, если только не уходят в другой род. Потому как считается, что княжеская кровь не исчезает. Второе отличие — боярин и боярич, как его наследник. Разве что из официального обращения этот титул изъят уже более ста лет назад, но продолжает активно использоваться в определённых кругах на уровне традиций.
Западная система куда сложнее, титулы вежливости активно путаются с пожалованными, да ещё и меняются со временем в соответствии с изменениями, например, в составе семьи. Пусть всё это носит название «титулов вежливости» и «по обычаю» и считается «неписаными правилами», которые регулируются якобы только правилами хорошего тона и этикетом, но, как уже знаю, на самом деле эти правила ещё как прописаны! Но не в законах государства или ещё каких-то общественных документах, а в кодексах рода. Да, там многие роды, в Британии так каждый обязательно, имеют свой родовой Кодекс, именно с большой буквы, в котором прописано и регламентировано зачастую буквально всё! Не только то, как следует обращаться, например, к бездетной жене старшего сына герцога,
