Наказание для инквизитора
Глава 1
Глава 1
— Заседание объявляется закрытым, — провозгласила я и ударила молотком так, чтобы ни у кого больше не оставалось вопросов.
Конечно, они имелись, иначе не было бы нескольких десятков изумлённых пар глаз, направленных в мою сторону. Вот только среди всех этих глаз я увидела одни, которые особенно врезались в память. Раскрасневшиеся от слёз, они смотрели на меня с благодарностью. Но судьи должны быть беспристрастны. А потому я, едва заметно кивнув женщине, испытавшей горе, которого никому не пожелаешь, поднялась из-за стола, чтобы уйти.
Я слышала перешёптывания за спиной, наблюдала растерянность в облике прокурора, который теперь нервно вытирал лоб платком и, казалось, готов был грохнуться в обморок. Но я сделала всё правильно. В этом я не сомневалась ни минуты.
Чудовище наказано. Монстр, что оборвал сразу две жизни, получит по заслугам. Теперь уж точно, ведь далее дело пересмотру не подлежит.
Стащив с плеч мантию, я повесила её на вешалку и замерла в короткой, тяжёлой задумчивости.
А что дальше?
Они не простят.
Исмагилов этого так не оставит, и мне спокойная жизнь не светит, пока эта мразь топчет землю. Пусть и за решёткой.
Плевать.
Родственников у меня нет. А значит, и рычагов давления со стороны агрессора. И если тварь станет мстить, то напрямую. Здесь уж я буду готова дать отпор. Всякое в жизни бывало.
Можно ли было смягчить приговор?
Нет. Нельзя. Чудовище убил беременную жену в пьяном угаре. И не просто убил. А жестоко расправился. До сих пор перед глазами стоят фотографии материалов дела. Многое я в жизни повидала, но такое. Такое мог совершить только нелюдь. И тридцать лет строгача Рустаму Исмагилову — меньшее, что я могла сделать для общества.
— Анна Сергеевна! Анна Сергеевна! — услышала я крики журналистов, едва успела выйти на крыльцо городского здания суда. — Это правда, что Рустам Исмагилов — глава местной мафии — угрожал вам прямо в зале суда?
— Как вы прокомментируете приговор?
— Вы не боитесь последствий?
Я не отвечала ни на эти, ни на множество других дурацких вопросов. Боже, конечно, мне было страшно. Я одна. Совсем одна все эти годы стояла против мира, в котором правили другие законы, кодексы и ценности. Мне говорили не лезть туда все, в ком крепло здравомыслие. Мы и они — две разные вселенные. И суд над такими, как Исмагилов, возможен лишь при широкой огласке преступления. Оно его получило благодаря тому, что супруга этой крысы была популярным блогером, и нападение произошло, когда Диана вела прямой эфир. Полмиллиона человек увидели и услышали в тот вечер много того, что потом разлетелось через мессенджеры и социальные сети. И именно огласка помогла добиться жёсткого приговора в первый раз и ещё более жёсткого после подачи адвокатами Исмагилова кассации.
Лучшие адвокаты не помогли ему. Потому что жажда справедливости, помноженная на ярость человеческую, оказались сильнее.
Толпа с транспарантами встречала участников заседания. И когда в дверях появился осуждённый под конвоем гвардии, страшный и неукротимый рёв заполнил округу.
Полиция с трудом справлялась. Люди желали порвать гниду, уничтожить его на месте, но подобное было бы слишком лёгкой карой для этого выродка.
Я успела сесть в машину, когда живая волна хлынула к крыльцу, проклиная убийцу. Наблюдая народный гнев в его неописуемом величии, я на миг поймала глазами животный оскал и полный яростного обещания взгляд убийцы.
Испугалась. Но лишь на долю секунды. Видела я уже таких. Не раз со мной пытались счёты счести. В девяностые даже довелось в больнице несколько месяцев пролежать с множественными переломами и отбитой почкой.
Что ж, Фемида — богиня правосудия. А богам положено приносить жертвы.
Значит, пока бьётся сердце, я продолжу работать.
— Домой, Сергей Эдуардович, — глухо проговорила я, обращаясь к водителю, после чего ниссан стал выезжать с парковки.
В тишине и под мерный шум мотора я не сразу услышала голос водителя.
— Анна Сергеевна, — сказал он, всматриваясь в зеркало и вылавливая моё внимание, — я говорю, может, лучше в дачный посёлок пока? На время.
— Зачем? — не поняла я и нахмурилась. — У меня ведь нет дачи.
— Зато у меня есть. Я там не бываю почти. Но дом добротный, даже в холода жить можно. Бурю переждёте и вернётесь потом, а я буду продукты привозить.
Поняв, наконец, что обо мне пытаются позаботиться, я даже обрадовалась немного и заулыбалась. Но вовремя вернула лицу сдержанное выражение.
— Спасибо тебе, Сергей Эдуардович. Но эта буря утихнет ещё не скоро, и в покое меня не оставят. Бояться и убегать не в моих правилах.
— Тогда, может быть, я подежурю где-нибудь недалеко от вашего подъезда? Мало ли что, среагирую, вызову полицию.
— Прекрати, — сказала я требовательно. — Как приедем, домой езжай. Нина ждать будет, волноваться. И не мальчик ты уже по ночам в засаде сидеть. Я справлюсь. Спасибо тебе.
Посмотрела на Сергея с благодарностью. А ведь он один из немногих годами работал со мной бок о бок. Старше меня всего на десять лет, он всегда казался мне, сироте из детдома, почти что отцом. А потому ужасно не хотелось подвергать опасности этого замечательного человека, который на днях готовился отметить солидный юбилей.
Шестьдесят лет.
Наблюдая, как с каждым годом прибавлялось седых волос в бороде этого мужчины, я судила о собственном возрасте. И с трудом верилось, что сама уже полвека отходила по грешной земле.
А ведь мы многое вместе пережили. На всю жизнь я запомнила, как пятнадцать лет назад Сергей гнал по ночному Подмосковью, спасая меня от мстителей очередного осуждённого братка. Те палили в нас, превратив в решето прежнюю служебную машину. Но мастерства моему спасителю и тогда было не занимать. А потому мы сумели оторваться. А вскоре гадов скрутила полиция.
— До среды мне твои услуги
