Маскарад - Ирена Мадир
– Прости?
– Кажется, сегодня не только я должен извиниться.
Юна опускает взгляд к моей натянутой ширинке и проводит языком по своим губам.
– И что же нужно сделать, господин Призрак?
– Нужно чем-то занять твой шумный ротик, чтобы ты научилась быть тихой. – Ладонью давлю на её плечо и удивляюсь тому, с какой готовностью Дикарка опускается на колени и тянет руки к моей ширинке, словно бы… в нетерпении.
Она расстёгивает штаны с нервной поспешностью, высвобождая ксены и член. Я чувствую её дыхание на распалённой желанием плоти и закрываю глаза. Оставляя лишь ощущение губ Юны и её горячего рта, втягивающего член. Разряды удовольствия проносятся по телу, мешая думать о чём-то, кроме того, как сильно хочется унести свою пару подальше и предаваться близости столько, сколько необходимо для того, чтобы хоть немного снизить эту болезненную потребность в ней.
Я нежно провожу по волосам Дикарки рукой, бережно собирая их в хвост, пока она сосёт мой член, и стягиваю её же резинку, которую ношу на запястье. Юна хихикает, и вибрация её голоса отдаёт в моё тело, сводя с ума. Заметив мою реакцию, она с большим усердием втягивает член в свой рот, явно стремясь вырвать из меня звук. Однако я вонзаю в собственный язык клыки, протыкая его и сглатывая кровь, чтобы молчать даже тогда, когда хочется кричать её имя, умоляя не останавливаться.
Желание наконец кончить так велико, что, кажется, я взорвусь и всё же… Мне слишком нравится момент, когда мои ксены вонзаются в неё, удерживая нас вместе на время, и нравится мне это именно тогда, когда я внутри Юны иным способом. Поэтому я и высвобождаюсь, хватая её и поднимая за плечи.
– Что-то не так? – растерянно спрашивает она.
– Идеально, – бормочу я, соединяя наши губы и смешивая вкусы, а затем приподнимаю одну её ногу и упираюсь членом между бёдер Дикарки.
Ксены, до того касавшиеся её щёк, словно ощутив, что ждёт впереди, выпускают зубцы. Одним резким движением я вхожу в Юну. Она принимает меня с протяжным громким стоном, и я второй рукой сжимаю её шею, предостерегающе качая головой.
– Что я говорил, дорогая?
– Быть тихой, – выдыхает Юна.
– Тогда молчи, иначе… – Мои пальцы сжимают её шею сильнее.
Я не перекрываю трахею, но усиливаю давление. Будучи обученным убийцей, знаю, как сделать так, чтобы человек лишь чувствовал, что задыхается, но не задыхался по-настоящему. Однако метод запугивания действует на Дикарку явно наоборот, ей словно… нравится это. Особенно когда я начинаю двигаться в ней.
Мой ритм жёсткий, даже грубый, я вбиваюсь в неё, в погоне за собственной разрядкой, и наслаждаюсь тем, как всхлипывает Юна, двигая бёдрами навстречу. Я толкаюсь в неё с тем же отчаянием, с каким скучал в опустевшем без пары доме.
Снова слышатся голоса, а Дикарка снова перестаёт быть тихой. Судя по тому, с каким вызовом на меня смотрят карие глаза, она в курсе, что нарушает правило. И я сильнее сдавливаю её шею, прижимаясь своими губами к её. Мой член трахает её так же, как мой язык трахает её рот, заставляя заткнуться нас обоих. Я чувствую, как она получает новый оргазм, и делаю ещё несколько глубоких движений в её обмякшее от блаженства тело, прежде чем и самому кончить в неё.
Ксены напряжённо впиваются в Юну, и я замираю, отпустив её шею и позволяя дышать свободнее. Она доверчиво прижимается ко мне, глотая кислород, и я опускаюсь на пол, удерживая Дикарку на себе. Мои ладони нежно поглаживают её спину, а она носом утыкается в мою шею. Какое-то время мы просто сидим, сплетённые ксенами. Я бережно поправляю кулон с иолитом на её шее, а она лениво приглаживает мои волосы, упавшие на лоб.
Это состояние после секса не менее приятно, чем сам процесс. А я уже опять скучаю, понимая, что вскоре вновь придётся остаться без Дикарки на несколько часов, а может, даже дней… Связь с Юной – самое дорогое, что у меня есть, и потому предчувствие утраты даже на короткий срок мучительно. Я крепко обнимаю свою драгоценную пару, ощущая, как ксены реагируют на моё состояние, впиваясь в неё крепче.
– Не хочу тебя отпускать, – признаюсь я.
– Не хочу, чтобы ты меня отпускал, – соглашается Юна, обнимая меня в ответ. – Но придётся… Может, после премьеры я приеду погостить в дом у озера?
– Твоя комната всегда готова, но…
– Что?
– Госпожа Клейн, не соблаговолите ли вы посетить внеочередное свидание с вашим покорным слугой?
– Как официально для того, на чьём члене я сейчас сижу.
– Пытаюсь быть галантным. Так что?
– Интересный способ пригласить девушку на свидание в пыльном чулане…
– Сама сюда меня затащила, дикая ты женщина!
– Потому что кто-то не умеет говорить словами через рот, что это не нужно делать и есть другой путь!
– Зато я могу ртом делать другие полезные вещи.
Юна цокает языком, но её губы всё же выдают её, складываясь в улыбку. И я упиваюсь этим, ею, даже в проклятом тёмном грязном чулане. Потому что передо мной самое изумительное создание всего Шарана – моя Дикарка.
АКТ III. Кульминация и рзвязка
(Кульминация40)[40]
Глядим на новый акт мы без опаски,
Ведь мы с тобой приблизились к развязке!
И три звонка для нас уже пропели,
Пора бы вспомнить, что мы лицезрели.
В двух актах были Призрак и Дикарка,
Их страсть и ненависть горели ярко…
Но завершать спектакль пришла пора
Нас ждёт последний росчерк моего пера!
32. Премьера
ТЕНЬ
День премьеры проходил в мандраже, хотя театр выглядел как никогда спокойным. В основном потому что все сидели по своим местам, повторяя и проверяя, а в коридорах мало кого можно было увидеть. Да и те перемещались чуть ли не бегом, так что кулуары пустели быстро.
Я планировала уйти ближе к
