Измена. Идеальный мужчина - Галина Колоскова
Я смотрю на него. В его глазах — огонь, азарт, уверенность. Он верит в то, что говорит. И я верю.
— Десять — это минимум, — улыбаюсь в ответ, поднимая ставки. — Будет двадцать.
Он смеётся, обнимает меня за плечи.
— С тобой не соскучишься, Ира.
Подъезжают машины, выходят люди. Знакомые лица, партнёры, конкуренты, чиновники. Все хотят посмотреть, что мы построили.
— Ирина, поздравляю! Великолепно!
— Глеб, вы молодцы! Прорыв в медицине!
— Когда записываться на приём?
Я улыбаюсь, принимаю поздравления, благодарю. Глеб рядом. Мы работаем в паре. Я говорю — он дополняет. Он шутит — я смеюсь. Идеальный тандем.
Подходит Катя. Красивая, взрослая, в строгом платье.
— Мама, я так горжусь тобой! — шепчет она, обнимая меня.
— Спасибо, доча. Ты моя главная гордость.
Она улыбается, идёт знакомиться с гостями. Я смотрю на неё и думаю: как хорошо, что мы снова вместе. Как хорошо, что она вернулась.
К вечеру гости расходятся. Остаются только самые близкие. Мы с Глебом стоим у окна на втором этаже, смотрим на закат над Москвой. Красиво. Спокойно. Хорошо.
— Ира, — говорит Глеб. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Я поворачиваюсь к нему. В его глазах — серьёзность, волнение, любовь.
— Говори.
— Ира, Выходи за меня замуж.
Я смотрю на него. Красивый, умный, надёжный. Мужчина, который не старается быть идеальным, а просто любит. И давит:
— Ира, ты самая сильная женщина, которую я знаю. И я буду рядом. Всегда. Обещаю.
Я смотрю в его глаза. В них нет ни капли лжи, ни тени сомнения. Только любовь. Настоящая, глубокая, бесконечная.
— Да, — шепчу, вскинув бровь. — Я согласна, но где кольцо?
Он шарит по карманам. Виновато улыбается.
— Кажется, я забыл его в другом пиджаке. Это критично?
— Нет. Даже не налейся, что сможешь увильнуть или сбежать!
Он смеётся. Обнимает меня, целует. Долго, нежно, так, как целуют только самую любимую.
— Спасибо, Ира. Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле.
— Это ты меня сделал счастливой. Ты и твоё терпение.
Мы стоим у окна, обнявшись. Закат догорает, Москва зажигает огни. Город живёт своей жизнью, а мы начинаем новую. Вместе.
Вечером мы возвращаемся ко мне. Катя уже дома, смотрит на нас хитро.
— Ну что, налюбовались друг другом?
— Катя, мы решили пожениться, — произношу, после вздоха, ожидая какой угодно реакции.
Она вскакивает, бросается обнимать нас обоих.
— Мама, я так рада! Глеб, вы сделали её счастливой. Я это вижу.
— Пока нет, но буду стараться, Катя. Обещаю.
Мы сидим на кухне, пьём чай, болтаем. Обычный семейный вечер, каких у нас будет теперь много. Я смотрю на них и думаю: вот оно, счастье. Не в деньгах, не в бизнесе, не в статусе. А в этом — в близких, любящих людях рядом.
Ночью, когда Глеб уезжает, я долго стою у окна. Смотрю на Москву. Город огромный, красивый, мой.
— Спасибо, жизнь, — шепчу в темноту. — За всё. За боль, за потери, за счастье. За то, что я есть.
Снимаю с шеи изумруды. Смотрю на них. Красивые камни, дорогие, холодные. Они были символом моей прошлой жизни. Той, где я была женой, но не была любимой.
Кладу их в шкатулку. Пусть лежат. На память.
Завтра начнётся новая жизнь. Без камней на шее. С любовью в сердце.
Я ложусь в постель, закрываю глаза. И засыпаю быстро, не мучая мозг разными мыслями. Потому что знаю: завтра будет хороший день. И послезавтра. И всегда.
Глава 12
Глава 12
Благотворительный вечер в «Метрополе». Огромный зал, хрустальные люстры, белоснежные скатерти, цветы повсюду. Москва в сборе: политики, бизнесмены, звезды шоу-бизнеса. Все хотят быть причастными к прекрасному, всех мучает совесть, всем нужно показать себя.
Я в темно-синем платье в пол, с бриллиантами в ушах. Подарок Глеба. За то, что мы вместе. Как олицетворение счастья, любви, новой жизни.
Глеб рядом. В идеальном смокинге, с улыбкой, от которой у меня подкашиваются колени. Он держит мою руку, иногда целует пальцы, смотрит с обожанием.
— Ира, ты сегодня королева, — шепчет на ухо.
— Ты каждый раз это говоришь, — смеюсь, привыкнув к его комплиментам.
— Потому что каждый раз это правда.
Мы проходим по залу, здороваемся, улыбаемся, обмениваемся любезностями. Я давно привыкла к этому ритуалу. Раньше он казался мне утомительным. Теперь — приятным. Потому что рядом Глеб. Потому что мы вместе. Потому что я счастлива.
— Ирина Ветрова, — слышу вдруг за спиной. — Неужели собственной персоной.
Оборачиваюсь. Соня Кирсанова. Пятьдесят лет, но выглядит на сорок. Три развода, каждый удачнее предыдущего. Последний муж оставил ей сеть ювелирных магазинов и квартиру в Лондоне. Умная, красивая, циничная. Я её уважаю.
— Соня, привет, — улыбаюсь, радуясь встрече. — Сколько лет, сколько зим.
— Ира, ты потрясающе выглядишь, — говорит она, оглядывая меня. — Замужество тебе к лицу.
— Спасибо. Ты тоже хороша.
Она смеётся. Подходит ближе, понижает голос.
— Слушай, я тебя искала. Хочу поговорить.
— О чём?
— О жизни. Но не здесь. Найдём пять минут?
— Давай после аукциона.
Она кивает, уходит. Я смотрю ей вслед. Красивая женщина. Умная. Одинокая. Хотя с её деньгами одиночество — понятие относительное.
Аукцион начинается. Лоты один за другим уходят с молотка. Картины, украшения, путешествия. Глеб участвует активно, купил уже две картины для нашего дома.
— Ира, тебе нравится это колье? — спрашивает, показывая на лот.
— Глеб, у меня их двадцать, — смеюсь я. — Оставь другим.
Вздыхает с сожалением:
— Для тебя ничего не жалко.
Целую его в щеку. Он счастлив. Я счастлива. Всё хорошо.
В перерыве между лотами выхожу в фойе. Нужно немного воздуха, немного тишины. И тут я вижу его.
Романстоит у колонны, элегантный, красивый, в идеальном смокинге. Улыбка в тридцать два зуба, волосы с проседью уложены идеально, часы на руке — «Патек Филипп», не меньше трёх миллионов. Выглядит так, будто у него всё отлично. Будто он на коне.
Рядом с ним женщина. Глаза лезут на лоб. Соня Кирсанова, с которой мы говорили час назад.
Он держит её под руку, наклоняется к уху, что-то шепчет. Она смеётся, запрокидывая голову. Красивая пара. Он — элегантный, она — дорогая.
Я замираю. Смотрю и не могу отвести взгляд.
