Феодал. Том 8
Глава 1
Надежный тыл
Таленбург, настоящее время.
— Руби его, не стой столбом!
— Вот так, Ваша Светлость, смелее!
— Ах-аха, Демьян Гаврилович, вы справились!
Мои гридни вместе с охраной малолетнего герцога всячески поддерживали болезненного мальца в его схватке со стальной гиеной. Если честно, я не воспринимал того за взрослого, хоть и разница между нами всего в два с половиной года.
Это был типичный обласканный вниманием аристократический отпрыск. От него многого не ждали, а куда более способные братья готовы были перенять дело отца и защитить младшего наследника.
Неизвестная науке болезнь медленно пожирала его, и, если бы не ежедневные вливания целебной магии, давно бы настал печальный конец. Чисто по-человечески мне было его жаль, потому я и позволил провести бой у всех на виду с использованием божественной искры.
Демьян с одного удара расправился с монстром и восторженно поднял клинок вверх, как гладиатор, победивший на арене смертоносного зверя.
— Ещё! Я хочу ещё! Ведите следующего! — попросил он, раскрасневшись от азарта, и работники магзвериного зоопарка уже тащили вторую клетку с рычащим хищником.
Знатный отпрыск принесëт большую пользу, надо только с ним грамотно подружиться и внушить, что он что-то значит в этой жизни.
Через него можно исподволь узнавать о делах герцогского рода, либо проталкивать какие-то свои предложения. Главное — не навязываться, а чтобы он сам с восторгом побежал к папеньке или братьям рассказывать, какую выгодную сделку они упускают.
Недавно прошли красочные бои глипт, где я предупредил Кержапольского не буянить, но тому подавай зрелищ и крови. В настоящее время он в нетерпении ждал своей очереди сойтись в битве с магзверьми. Сразу с шестью. Герцог должен был скоро наиграться и устать, освободив площадку.
Марина на эти жестокости отказалась смотреть и удалилась с жёнами аристократов на лёгкое чаепитие со сплетнями. Я предупредил, что змеям только дай повод впрыснуть свой яд и они тут же укусят.
«Как мило ты беспокоишься, но я с пелёнок жила то в конторе, то с папой в суде. Обожаю на вкус змеиное мясо», — поцеловав меня, она упорхнула развлекаться, как самый настоящий мангуст.
— Владимир, на пару слов, — попросил, нагнувшись сзади граф Роберт Зайцев, повеяло табаком и немного мятой.
Я помахал герцогу и встал с ложи, заверив окружающих о скором возвращении. Со второго этажа крытого тренировочного манежа мы спустились на первый и зашли в оружейную, где шум от гостей и сражений сошëл на нет. Дежурному я приказал выйти наружу и посторожить, дабы никто не потревожил. Не каждый день тебя о чём-то просит граф Хаджибейский.
— Мне только что доложили о полном разгроме Абросимовых. Всех партизан выкурили из лесов и добили, поздравляю, — улыбнулся тот и пожал мне руку.
Я был осведомлён, что главные лица недели полторы как покинули Белховичское графство, переложив подавление остатков сопротивления на своих военачальников и старших офицеров. Аристократам там больше нечего было делать: ключевые города взяты, всë семейство противника уничтожено, а многие вояки добровольно сдались в плен.
— Что ж, победа здесь общая: и моя, и ваша, — ответил я, изобразив радость.
Семья Юры так легко превратилась в разменную карту, что это неслабо так отрезвляло. Сегодня все тебе улыбаются и выражают почтение, вон сколько подарков притащили к свадьбе, а завтра без проблем пустят под нож и будут поздравлять друг друга как с первым днём весны. Такой уж этот мир разрозненной аристократии.
— Не прибедняйся, все в курсе благодаря кому под Кальмиусом был разбит враг. Без понятия, что у вас там за разногласия с Павлом Викторовичем, но будь ты моим вассалом, получил бы лучшую долю.
— Но получил худшую? — хмыкнул я, на что в ответ граф развëл руками.
— Я пытался на него повлиять, но сам понимаешь… — Роберт был тощим скуластым мужчиной с вытянутым овальным лицом и седой копной волос.
Пока что из всего черноморского зверинца дворян он был самым адекватным и принципиальным: ценил личные достижения оппонентов, заботился о собственном населении, разбирался как в военном деле, так и в экономике. Все его пять баронств процветали, он успевал везде и прочно закрепился, утроив доходы отца.
— В твою долю отойдёт земля не самая лучшая, но, если постараешься, лет через пять можно собирать с неё тысяч триста оброку.
— Купить не желаете? — сразу предложил я ему. — За шесть миллионов отдам.
— За шесть… Неплохая цена, — задумался тот.
Я знал, что недавно Роберт потерял кусок владений из-за карточных долгов сына. Не абы кому проигрался, а отпрыску черноморского герцога! Другому, что попрожжённей Демьяна.
Из-за этого граф согнал аж 500 человек с насиженных мест, 235 из которых было решено продать в рабство. Благо они меня по пути встретили и теперь самые талантливые обживаются в Таленбурге, а остальные в деревнях подальше. Не сведи нас судьба, пропали бы в Межмирье.
— Только людей я всё же себе заберу, — предупредил я его, заметив, как поднялись вверх редкие брови Роберта. — Самому нужны, ей-богу, потому так дёшево продаю.
— Понимаю, договорились. Мне своих девать некуда, плодятся как кролики, хорошо хоть землицей приросли, — довольно вытер он лицо платком.
Ещё бы, у него графская двойная трофейная доля плюс моя. Итого 180 000 га — считай, целое баронство положил в карман за одну военную кампанию, к тому же с городом! К нему отошли Белховичи с храмом.
Складывалась интересная ситуация. В Черноморском герцогстве сохранилось 2 графских рода: Зайцевы и Остроградские. Им поровну принадлежало по пять городов с храмами. У первых это: Хаджибей (столица), Белховичи, Тирасполь, Измаил и Кинбурн. У вторых: Ростов (столица), Юзов, Таганрог, Черкассы и Азов.
Однако ввиду последних событий Остроградский перестал всецело контролировать ростовский храм, получив по ушам от императора за самовольное использование виверн в войне. Плюс штраф в 10 млн рублей щипнул-таки казну.
Зайцевы стали самой влиятельной семьёй в черноморском герцогстве, а после покупки моей земли ещё больше укрепятся. Мне такое на руку, пусть сюзерен напрягается.
— Я пришлю тебе маклера и обстряпаем дельце, — сориентировался Роберт. — Ах да, ещё трофеи, — вспомнил он. — Выбирай, либо всë валютой и в ближайшее время, но чуточку меньше — твою долю готовы выкупить за шесть миллионов. Либо растянем делёж, заберёшь какие тебе нужны артефакты, ну и там по мелочи, — повëл он ладонью.
— Я согласен на деньги сразу, — ответил я, чем вызвал вздох облегчения у графа, тому явно не хотелось возиться с пересчётом награбленного или заприметил себе что-то стоящее из общей кучи.
В любом случае я не увидел у Абросимовых сверхредкого обмундирования — всё это можно было купить на Всемирном рынке,
