Сбежавшая невеста для императора - Алла Хайдарова
— В клетке не бывает хорошо, — сказала она. И добавила тише: — Ты же знаешь. Ты сам здесь.
Он вздохнул. Тяжело, с усилием.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в клетке.
— Тогда отпусти меня.
— Ты знаешь, что я не могу, — сказал он. — Не сейчас. Если ты уйдёшь сейчас, это будет означать, что брак сорван. Мои враги получат повод для мятежа. А потом — война.
Мика подняла глаза. Смотрела на него.
— Значит, я — заложница политики.
— Мы оба, — сказал он. — Ты думаешь, я хочу быть на этом троне? Я хочу быть там, в джунглях, с тобой. Я хочу быть тем, кого ты знала. Но я не могу. Пока не могу.
— А когда сможешь?
Он помолчал. Потом сказал:
— Когда я сделаю так, чтобы этот мир стал другим. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не продавал людей. Чтобы ты могла смотреть на меня и не видеть врага.
Мика смотрела на него. В его словах она слышала искренность. Эхо подтверждало — он не врал.
Но этого было мало.
— Я не верю в обещания, — сказала она. — Я верю в дела.
— Тогда смотри, — сказал он. — Я покажу тебе.
Он встал, подошёл к ней, протянул руку.
— Пойдём со мной. Я покажу тебе дворец. Настоящий. Не тот, что для гостей. А тот, где я живу.
Мика смотрела на его руку.
Она не взяла её. Но она встала.
— Пошли, — сказала она.
Он усмехнулся. Грустно, но без обиды.
* * *
Он вёл её по коридорам, которых она не видела раньше. Узким, тёмным, без роскоши. Здесь не было золота и мрамора. Были только грубые каменные стены и редкие факелы.
— Это старые коридоры, — сказал Рей-Кан. — Их построили ещё до того, как Кха'Тари стала империей. Здесь жили мои предки. Те, кто строил эту планету.
— А теперь здесь живёшь ты.
— Да, — он остановился у тяжёлой двери. — Здесь мои покои.
Он открыл дверь.
Мика зашла внутрь и замерла.
Это не было похоже на императорский дворец. Здесь не было помпезности, золота, пышных тканей. Комната была маленькой, почти спартанской. Простая кровать, деревянный стол, камин. На стенах — карты. Много карт. Старых, пожелтевших, с пометками.
— Это то место, где я могу быть собой, — сказал Рей-Кан. — Где я могу снять маску.
Мика подошла к картам. Провела пальцем по линиям. Древние шахты, города, храмы. Она узнала храм Старших — тот, где они были.
— Ты искал его, — сказала она. — Храм. Ты знал, где он, ещё до того, как мы туда пришли.
— Я знал, что он есть, — сказал Рей-Кан. — Я не знал, что мы найдём его. И я не знал, что он сделает с нами.
Она повернулась к нему.
— Ты верил, что Эхо звёзд существует?
— Я верил, что есть что-то большее, — сказал он. — Что есть сила, которую мы потеряли. Когда ты коснулась камня, я понял, что не ошибался.
— И что теперь?
Рей-Кан подошёл к ней. Остановился рядом.
— Теперь я хочу вернуть эту силу, — сказал он. — Не для власти. Для того, чтобы изменить эту планету. Чтобы она стала такой, какой была тысячу лет назад.
— Почему ты хочешь этого?
Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что она почувствовала, как внутри неё закипает волнение.
— Потому что я люблю тебя, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты жила в мире, где тебя не ценят.
Мика не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Она чувствовала его любовь— она была сильной, почти осязаемой.
Но она не хотела прощать его.
Не сейчас.
— Ты не имел права врать мне, — сказала она. — Ты не имел права скрывать, кто ты. Ты должен был сказать мне правду. В джунглях. У реки. В храме. Ты должен был сказать, когда я держала тебя за руку и думала, что я не одна.
Рей-Кан смотрел на неё. В его глазах было сожаление. Настоящее, глубокое.
— Я знаю, — сказал он. — Я сделал ошибку. И я готов платить за неё. Сколько нужно. Если ты простишь меня, я буду ждать столько, сколько потребуется.
Мика смотрела на него. В его серебряные глаза. На его лицо — такое знакомое, такое чужое.
Она хотела ненавидеть его. Она хотела уйти и забыть.
Но она не могла.
Потому что он был рядом. Потому что её сердце билось в такт с его. Потому что Эхо звёзд пульсировало между ними и не давало забыть, как он целовал её в храме.
— Я ещё не простила тебя, — сказала она.
— Я не прошу.
— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь.
Он кивнул.
— Я буду ждать.
Она отвернулась. Посмотрела на карты. На линии, которые сплетались в причудливые узоры.
— Покажи мне остальное, — сказала она. — Покажи мне, как устроен твой мир. Если я буду знать его — я смогу решить, оставаться мне или уйти.
Рей-Кан кивнул. Протянул руку, но не коснулся её.
— Я покажу, — сказал он. — Всё.
* * *
Они шли по старому дворцу ещё час.
Рей-Кан рассказывал. О том, как он рос здесь, в тени своего отца-тирана. О том, как его мать пыталась сбежать и погибла. О том, как он стал императором в двадцать лет, когда отец был убит в междоусобной войне.
— Я не хотел этого, — говорил он. — Я хотел быть просто человеком. Но система не даёт выбора.
— Ты можешь изменить её, — сказала Мика.
— Могу, — он остановился. — Но для этого мне нужна помощь. Ты поможешь мне?
Она посмотрела на него.
— Ты просишь помощи у человека, которому врал?
— Да, — он улыбнулся, грустно. — Потому что я знаю: ты сильнее меня. Ты не сломалась в джунглях. Ты не сломалась здесь, в этом дворце. Ты не сломаешься нигде.
Мика молчала. Она смотрела на его улыбку, на его глаза, и чувствовала, как внутри неё тает лёд.
— Я подумаю, —
