Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова
– Нет, что ты! – три грации переглянулись. – Это не отдел кадров, это бухгалтерия.
– Да? Надо же, значит, я перепутала… Или она мне неправильно объяснила…
– Она? Кто она?
– Ифигения. Это она меня сюда направила.
– Ах, Офигения! – Три грации снова выразительно переглянулись. – Она всегда все путает. Потому что очень много болтает. Вечно стрекочет, как сорока.
«Точно, – я наклонила голову, чтобы дамы ничего не заметили, – небось, сплетницы такие, живо донесут этой Ифигении, что я над ней смеялась».
– А отдел кадров с другой стороны коридора, – наставляла меня брюнетка. – Третья дверь по правой стороне. Но ты, прежде чем туда идти, сперва чай допей. Тебе там силы понадобятся!
Я допила чай с печеньем, поблагодарила трех граций и пошла в отдел кадров.
На этот раз я нашла нужную комнату.
В этой комнате сидела за столом женщина с острой крысиной мордочкой, в костюме нежно-крысиного цвета и с волосами цвета «баклажан», собранными в тугой узел.
Подняв на меня глаза, она строго процедила:
– По какому вопросу?
– Я к вам на работу пришла устраиваться.
– На каком основании?
– На каком? – я растерялась. – Какое должно быть основание? Вы ведь Нелли Петровна?
– Допустим, я Нелли Петровна. А вы кто такая и кто вас сюда направил?
– Ах это! Меня Ифигения направила. Сказала – иди к Нелли Петровне и скажи, что от меня.
– Ах, Ифигения… – моя собеседница как-то скривилась, то ли улыбнулась, то ли поморщилась. – Так бы сразу и сказали… Значит, вы в ее отдел пришли?
– Ну да.
– Трудовую!
– Что? – переспросила я.
– Трудовую книжку! – она протянула руку.
– Ах, вы знаете, – залепетала я, – я трудовую книжку не взяла… Забыла… Вот мой паспорт…
Я протянула ей паспорт, который носила с собой, потому что боялась оставить его в квартире. Кстати, трудовая книжка осталась на прошлой работе, мне нужно было зайти за ней еще неделю назад. Совсем забыла с этой больницей.
Кадровичка снова скривилась, однако взяла паспорт двумя пальцами, как дохлую мышь, брезгливо перелистала его и проговорила с крайним неодобрением:
– Что же вы так, Людмила Сергеевна? Как же можно без трудовой книжки приходить? Вы же взрослый человек! Ну ладно, раз уж вас Ифигения прислала, я вас условно оформлю, но вы мне трудовую непременно принесите.
– Да, непременно принесу… – Я кивнула головой и прижала руки к сердцу.
– И обязательно на этой неделе! – продолжала Нелли Петровна. – Иначе у вас будут неприятности!
Да, правы были те трое из бухгалтерии, эта Нелли Петровна слону и то нервы измотает, так что он убежит далеко в джунгли. Она еще долго что-то выговаривала мне занудным голосом, а я так много кивала головой, что чуть шея не отвалилась.
Наконец она меня отпустила, и я бодро побежала к выходу. Хорошо бы, конечно, заехать в бывший офис уже сегодня, может, там еще какие-то деньги мне причитаются.
Я шла и шла по длинному коридору и сообразила, что никогда здесь не была. Кажется, я снова не туда повернула… Ах да, нужно же спуститься ниже этажом… Но где тут лестница?
Как назло, в коридоре не было ни одной живой души. Ах да, у них тут трудовая дисциплина, все сидят за своими столами как пришитые. Но мне-то что делать? Где искать выход? Хоть бы стрелочки нарисовали, как в магазине!
Впереди мелькнула тень и пропала за углом.
– Стойте! – я бросилась следом. – Подождите! Скажите, как мне найти выход?
Когда я добежала до поворота, оказалось, что там просто ниша с красивым овальным окном до потолка. И на фоне окна стояла женщина… Ну да, та самая, в длинном серебристом платье, та же высокая прическа, как на портрете.
Алина Жирардо, то есть ее призрак.
В первый раз, увидев призрака, я онемела и застыла от страха. Но раз дамы из бухгалтерии сказали, что этого призрака многие сотрудники видели, значит, бояться мне нечего.
Я немного потопталась на месте и, сама себе удивляясь, сказала тихонько:
– Здравствуйте, мадам Жирардо! Как поживаете?
Разумеется, призрак мне не ответит, но нельзя же стоять столбом и пялиться.
Бесплотная женщина положила руку на шею и чуть потянула за ожерелье, как будто оно ей жало или натирало. Вот интересно, разве призраки могут чувствовать такие вещи?
– Не подскажете ли, как мне найти выход? – продолжала я самым светским тоном.
А что оставалось делать? Если призрака никакого нет и мне все привиделось – ну подумаешь, сама с собой разговариваю. Кому какое до этого дело? Может, у меня с головой проблемы, вот как раз и справка из больницы есть.
Призрачная женщина вдруг поднялась в воздух и начала таять, но перед этим сделала рукой жест, который можно было трактовать: сначала налево, потом направо.
После этого она пропала, а мне ничего не оставалось, как последовать ее совету. По коридору я пошла налево, потом свернула в боковой коридор направо (как я раньше его не заметила), и вот она, лестница!
Дальше было все просто. Я сразу спустилась на два этажа и оказалась в главном коридоре, там уже мелькали сотрудники.
А вот и парадная лестница.
Я снова остановилась, чтобы поглядеть на портрет. На этот раз сорока-белобока по имени Ифигения не стрекотала и не дергала меня за руку, так что я разглядела все подробности.
Женщина на портрете сидела в кресле и смотрела прямо перед собой. Одна рука ее лежала на подлокотнике, вторая опиралась на небольшую колонну, при взгляде на которую в голове всплыло забытое слово «консоль». Вот только не спрашивайте, откуда я его взяла, сама не понимаю.
Зато я поняла, отчего у манекена в кладовке рука как-то странно висит в воздухе. Ну да, там нет этой самой консоли.
Консоль была разрисована сложными диковинными узорами. Вообще, не только сама Алина Жирардо, но и фон на портрете был очень красивым.
Я оглянулась по сторонам и тихонько сфотографировала портрет. Отчего-то мне хотелось иметь его у себя. И сравнить еще раз с копией, которую я тоже сфотографировала, улучив минутку, разбирая старые ноты в богатой квартире.
Вдалеке послышалось стрекотание Ифигении, вот она точно на рабочем месте не сидит, все время по коридорам бегает. Так что я скатилась с лестницы и проскочила вертушку, прежде чем вахтерша успела спросить, дали мне пропуск или нет.
Прежде чем пройти в парадную гостиную, где ждал ее господин Ларю, Алина задержалась в приемной и достала из ридикюля щеточку для бровей.
В сумочке она заметила голубой бархатный футляр.
Ах, ну да, это то, что всучила
