Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос
Теперь прошлое ночевало в моей лечебнице.
Леон уснул только после полуночи. Жар немного спал, боли больше не возвращались, но я все равно несколько раз вставала проверить его. На третий раз сын открыл глаза.
— Мам.
— Спи.
— Ты опять пришла.
— Я живу здесь.
— Ты меня проверяешь.
— Это тоже входит в обязанности человека, который здесь живет.
Он вздохнул и натянул одеяло до подбородка.
— Мне нормально.
— Рада слышать.
— И глаза нормальные?
Я замерла с ладонью на краю его кровати.
— Сейчас да.
— А вчера были серебряные?
Я не хотела, чтобы он видел мое беспокойство, но и изображать, будто ничего не произошло, было бессмысленно.
— Были.
— Красиво?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответила.
— Очень.
Леон улыбнулся.
— Значит, не все плохо.
— Не все.
— Он еще там?
Мне не пришлось уточнять, о ком речь.
— Да.
— Не уехал?
— Я разрешила остаться до утра.
Леон немного помолчал.
— Он правда почувствовал меня?
— Так говорит.
— А ты веришь?
Я посмотрела на сына.
— Да.
— Почему?
— Потому что Кайран не стал бы ехать через половину севера ради выдумки.
— Значит, он приехал из-за меня.
— Из-за того, что почувствовал твое пробуждение.
Леон задумался, потом отвернулся к стене.
— Это не одно и то же.
Я ожидала чего угодно, только не этой фразы.
— Что ты имеешь в виду?
— Если бы я просто заболел, он бы не приехал.
У меня не было честного ответа, который не причинял бы ему боль.
И Леон понял это раньше, чем я успела что-то придумать.
— Спокойной ночи, мам.
— Леон...
— Я хочу спать.
Я посидела рядом еще немного, потом вышла.
В своей комнате я долго лежала с открытыми глазами.
Каждый раз, когда дом поскрипывал от ночного холода, мне казалось, что снизу кто-то идет.
Кайран не поднялся ни разу.
Он выполнил условие.
Почему-то это тоже раздражало.
Утром меня разбудил Марк.
Он залез ко мне на кровать в одежде и с ледяными руками.
— Мам.
Я застонала и натянула одеяло на голову.
— Еще темно.
— Уже светло.
— Тогда закрой окно.
— Оно закрыто.
— Глаза.
— Мои?
— Мои.
Марк засмеялся и потянул одеяло.
— Вставай.
— Почему ты здесь?
— Мы пришли.
Я сразу проснулась.
— Откуда?
— От Эны.
Села.
— Вы уже вернулись?
— Да.
— Кто вас привел?
— Ее мама.
— А Лея?
— На кухне.
Я посмотрела на окно.
Свет действительно уже пробивался между занавесками.
— Который час?
— Не знаю.
— Тогда почему ты сказал, что уже светло?
— Потому что видно.
С этим было сложно спорить.
Я встала.
— Леона не будили?
— Нет.
Марк подозрительно посмотрел на меня.
— Он правда болел?
— Ему стало плохо.
— А сейчас?
— Лучше.
— Можно к нему?
— Когда проснется.
Марк уже направился к двери, потом остановился.
— Там мужчина.
Вот и все.
— Где?
— Внизу.
— Ты его видел?
— Только спину. Мара сказала не лезть.
— И ты не полез?
Он оскорбленно выпрямился.
— Я умею слушаться.
Я посмотрела на него.
— Иногда.
— Часто.
— По большим праздникам.
Марк усмехнулся.
— Кто он?
— Я сейчас спущусь.
— Ты знаешь?
— Да.
— А я знаю?
— Нет.
— Тогда скажи.
Я взяла платье со стула.
— Марк.
— Что?
— Дай мне одеться.
— Я отвернусь.
— Выйди.
Он тяжело вздохнул, будто я была исключительно неудобной матерью, но вышел.
Пока одевалась, я пыталась решить, что именно скажу детям.
Я давно представляла этот разговор.
Не потому, что ждала Кайрана.
Потому что знала: когда-нибудь дети могут спросить о нем больше.
Я хотела говорить спокойно.
Не делать из него чудовище.
Не скрывать правду.
Не заставлять их выбирать мою сторону.
Только вот в моих представлениях он не сидел этажом ниже.
И мне не нужно было после разговора вести троих детей знакомиться с человеком, который когда-то решил, что их место за пределами его земель.
Я заплела волосы, умылась холодной водой и вышла.
Лея ждала прямо у двери.
— Ты тоже?
— Что?
— Пришла спрашивать про мужчину?
Она покачала головой.
— Марк уже спросил.
— И?
— Ты ему не сказала.
— Быстро работающая разведка.
— Что такое разведка?
— Потом объясню.
Она пошла рядом со мной.
— Мама Эны сказала, что у ворот вчера были люди Серого Хребта.
Я остановилась на лестнице.
Лея тоже.
Она смотрела серьезно.
— И?
— Тот мужчина оттуда?
— Да.
— Он знает папу?
Я держалась за перила.
— Знает.
— Хорошо?
— Очень хорошо.
Лея подумала.
— Это он?
Никаких приготовлений.
Никаких длинных разговоров.
Просто прямой вопрос семилетнего ребенка.
— Да.
Лея несколько секунд молчала.
— Понятно.
И пошла вниз.
Я догнала.
— Подожди.
— Зачем?
— Ты ничего не хочешь спросить?
Она пожала плечами.
— Я его еще не видела.
Иногда дети были намного разумнее взрослых.
На кухне Мара наливала молоко в кружки.
Марк сидел за столом и ел хлеб с вареньем.
— Не трогай банку ложкой после того, как облизывал ее, — сказала я.
Он замер.
Медленно посмотрел на ложку.
Потом на банку.
— Я не облизывал.
Лея села напротив.
— Облизывал.
— Ты не видела.
— Я сидела рядом.
Мара закрыла банку.
— Все. Варенье спасено.
— А мужчина где? — спросил Марк.
— В лечебнице.
— Почему?
— Потому что я так сказала.
— Он больной?
— Нет.
— Тогда зачем в лечебнице?
— Марк.
— Что?
Я села рядом.
— Сначала нам нужно поговорить.
Он сразу стал серьезнее.
Лея тоже.
— Про мужчину? — спросил Марк.
— Да.
Мара тихо вышла из кухни.
Я была ей благодарна.
— Это Кайран Вальд.
Марк нахмурился.
Имя они знали.
Я никогда его не скрывала.
— Наш отец? — спросил он.
— Да.
Марк посмотрел на дверь.
Потом снова на меня.
— Зачем приехал?
— Вчера Леону стало плохо.
— И он узнал?
— Почувствовал.
Марк недоверчиво прищурился.
— Как?
— Между Альфой
