Это захват, Пышка - Ольга Дашкова
— Кофе, — сказал низким голосом, от которого пошли мурашки.
Кивнула, он подошел, протянул кружку. Вяла, сделала глоток, кофе был горячий, крепкий, вкусный. Поставила кружку на пол рядом с диваном. Потом посмотрела Глебу в глаза и медленно потянула его за край штанов вниз.
— Если ты сейчас что-нибудь скажешь, — тихо произнесла, — ты все испортишь Воронин.
Глеб молча, а я стянула с него штаны вместе с боксерами. Член уже стоял, был тяжелый, толстый, с влажной головкой. Я обхватила его рукой, провела языком по всей длине. Глеб выдохнул сквозь зубы.
— На один день, — прошептала, глядя вверх. — Будто не было этих пятнадцати лет. Только сегодня. А завтра… а завтра я снова буду тебя ненавидеть Воронин, а ты будешь знать что потерял и от кого отказался.
Он не ответил словами. Просто схватил меня за волосы и вошел мне в рот. Глубоко, жадно, до самой глотки, я застонала, обхватив его за бедра. Он трахал меня в рот медленно, но сильно, сдерживая себя. Потом резко поднял, развернул спиной и толкнул на диван.
Я встала на четвереньки, он вошел в меня одним мощным толчком. Я громко застонала, вцепившись в простыню. Он был огромный, горячий, заполнял меня так, что казалось дальше уже некуда.
— Черт… — выдохнул мне в затылок и начал двигаться.
Жестко, глубоко, почти зло. Каждый толчок выбивал из меня стон. Он держал меня за бедра, вбиваясь так, будто хотел оставить внутри себя навсегда. Я чувствовала, как его яйца шлепают по мне, как его пальцы впиваются в кожу.
— Еще… — вырвалось у меня. — Глубже… Глеб… еще… а-а-а…
Он зарычал и дал мне то, что я просила. Я кончила первой. Резко, ярко, с дрожью во всем теле. Слезы брызнули из глаз, прикусила свою ладонь, из груди вырвался вой. Глеб наклонился, дернул меня на себя, обхватил лицо ладонью, развернул, поймал мою слезу языком и вошел еще глубже.
Несколько толчков и он кончил в меня с низким, звериным рыком, заливая горячим и густым семенем, наполняя меня еще больше. Но не остановился, вышел, мне сразу стало пусто, перевернул меня на спину, закинул мои ноги себе на плечи и вошел снова.
Уже медленнее, но так же глубоко, смотрел мне в глаза.
Мы занимались этим почти до вечера. С коротким перерывом на обед, он разогрел вчерашний рис с тушенкой, мы ели прямо из кастрюли, сидя голыми за столом. Я смотрела, как по его подбородку стекает сок, и понимала, что хочу его снова.
Сразу после обеда он усадил меня на стол и взял медленно, смакуя каждое движение, целуя, кусая, а я просила еще и еще.
Ужин был еще позже, и я уже почти не могла стоять на ногах. Глеб нес меня на руках в баню, долго мыл. А потом отнес обратно в дом, уложил на диван и любил долго, почти нежно, если можно назвать нежностью то, как он целовал каждый сантиметр моего тела, вылизывая меня между ног, пока я не начала дрожать и умолять его войти.
Когда он наконец кончил в меня в последний раз, уже глубоко за полночь, я лежала обессиленная, вся в его сперме, в его запахе, в его укусах. Пропитанная этим мужчиной и совершенно одуревшая от страсти. Забывшая о том что у меня скоро свадьба, что у меня есть жених и его кольцо все еще на моем пальце.
Глеб лег рядом, притянул меня к себе и обнял так крепко, я засыпала под стук его сердца, чувствуя, как его ладонь лежит на моей груди.
И думала только об одном: Завтра я снова буду его ненавидеть.
Но сегодня… сегодня я была только его. А он мой.
Глава 15
Глава 15
Ворон
Телефон зазвонил в шесть утра. Я не спал, лежал и слушал дыхание Кристины, как делал всю ночь с короткими перерывами на то, что формально можно назвать сном. Она спала крепко, повернувшись ко мне спиной.
Кудри разметались по подушке, я смотрел, как поднимается и опускается ее плечо, и думал о разном, но ни одна мысль не была тревожной, это было непривычно.
Телефон снова завибрировал, тихо встал, взял его и вышел в другую комнату, прикрыв дверь. Это был Костя.
— Слушаю, — сказал вполголоса.
— Разбудил? — спросил, но по голосу было понятно, что он сам не спал.
— Нет.
— Тогда слушай. Жених твой Кристинки подключил серьезных людей. Не просто полицию, это я узнал недавно. Частные структуры, серьезные, с ресурсами. Они работают по камерам на трассе, по свидетелям с парковки, то геолокации твоего номера, с которого Кристина звонила. Информация сужается. Не знаю, сколько у тебя времени, но думаю, что немного. День, может, два.
Стоял у окна, смотрел на тайгу. Рассветало, было серо, между деревьями стелился туман.
— Сколько человек?
— Не меньше четырех. Профессионалы, не урки. Маликов не жалеет денег чтобы вернуть свою невесту.
— Понял.
— Глеб, — Костя помолчал. — Ты понимаешь, что делаешь?
— Понимаю.
— Это уголовная статья даже для тебя. Даже с твоими заслугами. И я удивлен, почему ты не подготовился, зачем было светить номер?
— Знаю я все Костян, знаю. Не думал, что до такого дойдет, хотел просто поговорить.
— Просто хотел убедиться. Она того стоит?
Не отвечал секунды три, смотрел на туман между деревьями.
— Да.
Костя выдохнул — не осуждающе, просто смирившись.
— Тогда удачи, брат. Если нужна помощь, то зови я приеду с ребятами.
— Спасибо, брат. Сам справлюсь.
Убрал телефон, стоял у окна и думал. День, может, два — это конкретные сроки, с ними можно работать. Четверо профессионалов, задача другого уровня, чем заброшенный дом в тайге, но решаемая.
Я осмотрел периметр еще в первый день, привычка, от которой не избавишься. Знал слабые места, знал, где в лесу можно укрыться, знал дорогу, я здесь вырос и на охоту ходил с дедом.
Знал, что у них будет машина, скорее всего, даже две, и что они подойдут со стороны грунтовки, потому что другого пути нет.
Работа началась. Оделся, взял инструменты и вышел.
Первые два часа я провел снаружи. Негромко, тихо, методично. Расставил по периметру несколько простых сигнализаторов, не ловушек, а просто оповещателей: сухие ветки поперек тропы
