Турнир академии. Гонки на небесных лодках - Алекс Го
Он сделал выпад, и в этот момент раздался тихий треск — лопнула одна из завязок ханьфу. Серый машинально дернулся, чувствуя сползающую ткань, и пропустил захват партнера. Когда он поднимался с земли, лопнула еще одна завязка — теперь на штанах.
Широкий пояс, к счастью, удерживал все более-менее на месте, но при движении внутренний слой одежды постоянно сдвигался, отчего ощущения были весьма неприятными, так и хотелось что-нибудь подтянуть.
Потом произошло еще несколько мелких инцидентов, а значит, они точно не были случайностью. Вот только Мэй Лифэнь к нему сегодня даже близко не подходила. Наоборот — демонстративно держалась на другом конце зала, делая вид, что его не существует. Но проклятие все равно работало. Значит, у нее был способ накладывать его дистанционно.
Следующие два дня были весьма изматывающими. Серый спотыкался на ровном месте, ронял посуду, у него рвались завязки и ломалось все, к чему он прикасался, а однажды в него вообще врезалась птица. Небольшая, к счастью, но ощущения были те еще.
А вечером, когда он с раздраженным шипением после очередного «несчастного случая» собирал с земли высыпавшиеся из сумки вещи, перед ним возникли изящные туфельки с голубой вышивкой.
Мэй Лифэнь стояла над ним, склонив голову набок, и в ее огромных зеленых глазах светилось такое искреннее беспокойство, что Серому захотелось зарычать.
— Ой, Шэнь Ливэй, с тобой все в порядке? — проворковала она. — Ты уже в третий раз сегодня падаешь. Может, тебе к целителю сходить? А то вдруг это какая-то болезнь?
Она смотрела на него с выражением абсолютной невинности, и только легкое подрагивание кончика хвоста выдавало истинные чувства.
Серый медленно поднялся, отряхивая одежду.
— Я буду считать это объявлением войны, — сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза.
Мэй моргнула, и на мгновение в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на испуг. Но она быстро справилась с собой, вздернула подбородок и, развернувшись, ушла, на прощание картинно взмахнув волосами.
В тот же вечер Серый сидел в своей комнате, злился и строил планы мести. А потом под его мрачным немигающим взглядом пламя свечи вдруг вздрогнуло и погасло.
Он моргнул, зажег свечу снова и теперь сосредоточился на ней уже осознанно. Свеча погасла во второй раз.
— Так вот как она это делает! — воскликнул Серый.
Он должен был догадаться раньше, ведь это что-то вроде сглаза, как раз из разряда тех же суеверий, что и черные кошки, приносящие неудачу.
Вроде бы, способность накладывать заклинания без слов и даже жестов — это довольно сложный раздел, и его только старшеклассникам преподают, но они с Мэй освоили это намного раньше срока.
После этого война перестала быть односторонней. И Серый, и Мэй изощрялись изо всех сил, стараясь подловить противника или придумать ему какую-нибудь особенную неприятность. Они считали, что у них битва не на жизнь, а на смерть, и никто не хотел сдаваться.
Остальные ученики же наблюдали совсем другую картину. Черный кот и черная кошка смотрели друг на друга так, что воздух между ними искрился. Они сталкивались в коридорах или на улице, обменивались странными, до приторности сладкими фразами, полными скрытого смысла, и расходились, но при этом периодически оборачивались, словно и минуты лишней не могли прожить друг без друга.
— Смотрите, смотрите, опять Шэнь Ливэй и Мэй Лифэнь друг от друга глаз отвести не могут! — шептались девчонки.
— Они такие милые! Он на нее так смотрит, будто хочет съесть!
— А она на него — будто и хочет, и боится признаться!
— Я так завидую!
Неудачный спарринг
Две недели пролетели как один миг, насыщенный мелкими победами и поражениями. Серый и Мэй были настолько поглощены своей войной, что даже не замечали ничего вокруг. Они выискивали друг друга в толпе, обменивались цветистыми любезностями и расходились, чтобы через минуту наслать очередную порцию неудач.
Серый пытался научиться уклоняться от проклятий, как в буквальном смысле, так и в метафизическом. Он стал очень внимателен, натренировался уворачиваться от летящих объектов и неуклюжих учеников, наконец-то научился приземляться «на четыре лапы», и кажется, даже наловчился предчувствовать опасность, почти как человек-паук. Хотя, возможно, это была просто паранойя, а не чутье. Зато с метафизикой было сложнее. Банальное «поплевать через левое плечо три раза» не сработало, а в учебниках говорилось, что для отражения проклятий нужно увеличить плотность ауры, но до такого Серому еще лет пять медитировать без перерывов.
Противостояние с Мэй поглощало все свободное время, все мысли и все силы. Они стали ходить с кругами под глазами, но с горящим взором воинов, не желающих уступать.
— Слушай, — как-то вечером начал Го Сюн, когда они с Серым сидели в трапезной и жевали рис с рыбой. — А вы с Мэй Лифэнь… того?
Он многозначительно пошевелил бровями, отчего его уши с кисточками тоже забавно задергались.
Серый поперхнулся чаем и закашлялся.
— Чего «того»?
— Ну, встречаетесь? — Го Сюн понизил голос до заговорщического шепота. — Все только об этом и говорят. Как вы друг на друга смотрите, как разговариваете. Девочки вон пищат от умиления. Говорят, роман века.
Серый замер, не донеся рис до рта. Роман? С Мэй? С этой злобной маленькой мегерой, которая жаждет выцарапать ему глаза? Он открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл. Потом открыл снова.
— То есть, — медленно проговорил он, — все думают, что мы…
— Безумно влюблены друг в друга, — радостно подтвердил Го Сюн. — Аж искрит между вами. Прямо как в тех любовных историях, которые моя сестра читает.
Серый отложил палочки и уставился в одну точку. Он представил, как они с Мэй смотрят друг на друга — с ненавистью, с вызовом, с желанием доказать свое превосходство. А окружающие видят страсть. Романтику. Любовное томление.
— Ну и дела, — выдохнул он, а потом вдруг улыбнулся. — Значит, роман?
— Ага, — кивнул здоровяк. — Так все-таки встречаетесь?
— Я бы сказал, мы пока на стадии флирта.
Серый хмыкнул и представил, как взбесится Мэй, когда узнает, что она «безумно в него влюблена». И что вся академия уже в курсе.
На следующий день он подошел к Мэй в коридоре, когда рядом было много свидетелей. Девушка напряглась, готовясь к очередной битве, но Серый вместо привычной колкости просто улыбнулся — мягко, почти нежно.
— Мэй Лифэнь, глядя на тебя сегодня, я словно залюбовался пионом, что распустился на рассвете после первого весеннего дождя. Но даже самый прекрасный цветок меркнет перед изяществом
