Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов

А потом прилетело самое опасное. Яркий, сконцентрированный луч чистой энергии, похожий на лазер из фантастического фильма, ударил в грудь голему. Кость не раскололась — она на мгновение стала прозрачной, раскалённо-белой, а затем в грудине образовалась аккуратная, обугленная дыра размером с мою голову.

Голем замер. Его костяные руки медленно опустились. Он стоял так несколько секунд, дыра в груди светилась жутким внутренним светом. А потом, беззвучно, не падая, а просто рассыпаясь, как куча песка, он рухнул грудой потрескавшихся, почерневших костей. От могучего стража осталась лишь куча мусора и гаснущее свечение в центре.

Блять, одного потеряли, — мелькнула ледяная мысль, отстранённая от ярости, клокочущей где-то глубоко внутри.

А затем появилось системное уведомление: Внимание! Потерян страж «Костяной голем». Но времени на скорбь не было. Пока магические атаки долбили по нам, наша элита уже вцепилась в глотку передовым отрядам Халтоса. Через «Око Древа» картина открывалась во всей своей кровавой красе.

Дуллахан был не просто остриём клина — он был его разумом и душой. Его чёрный костяной конь, не ведающий страха, нёсся вперёд, и «Аура Погибели» расчищала путь за сотню метров. Гоблины в этом радиусе вдруг чувствовали, как ноги становятся ватными, а в горле подкатывает ком безысходности.

Их строй терял жёсткость ещё до первого удара. А удар был сокрушителен. Его длинное копьё не кололо — оно сметало. Каждый взмах выкашивал целый веер из щитов, тел и кричащих ртов. А когда он вырывал наконечник, оставляя дыру, сработанные им мертвецы поднимались с синим огнём в глазницах. Они хватались за ноги своих живых собратьев, кусали, царапали, сея панику в самых плотных рядах.

Павшие Всадники действовали как идеальное продолжение его воли. Они не были индивидуальными бойцами — они были единым организмом. Их атака на правый фланг напоминала удар чёрного тарана. Костяные кони сшибали с ног, а всадники рубили мечами. Они не кричали, не злобствовали — они методично, с каменной безэмоциональностью, превращали живую массу в мёртвую.

Но враг учился. Орки, более дисциплинированные, сильные и злые, чем гоблины, начали ставить против них заслоны из щитов, пытались набросить сети на ноги коней. И один за другим, слишком углубившиеся, отрезанные от поддержки, Павшие Всадники начали падать. Костяной конь, подкошенный ударом тролля, рухнул, и всадника засыпали градом ударов. Сердце сжималось от бессильной ярости с каждой такой потерей — это были не расходники, это была моя элита, мой хребет.

На другом участке бушевала своя буря. Анора, спрыгнувшая с Некрольва, была воплощением холодной, сфокусированной ярости. Она не просто сражалась — она управляла пространством вокруг себя. Её меч и щит работали в идеальном тандеме, парируя удары и находя слабые места в доспехах. Каждое убийство подпитывало её навык «Буйство», и с каждым павшим врагом её движения становились чуть резче, удары — чуть тяжелее, а взгляд — ледянее. Она превращалась в настоящую машину смерти.

А сам Некролев был её тенью и кинжалом. Чёрный лев не дрался в линии — он охотился, выбирая моменты и копя силы для редких, но сокрушительных ударов. Его способности требовали времени на восстановление, и каждый раз он использовал их с убийственной точностью.

«Прыжок сквозь тень» он приберёг для самого важного. Когда группа гоблинских магов, укрывшись за щитами орков, начала ритуал для массового заклинания, Некролев растворился в клубах чёрного дыма и материализовался прямо в их центре. Паника была мгновенной и полной, и прежде чем охрана опомнилась, прозвучал его «Ледяной рык». Волна пронизывающего холода и негативной энергии вырвалась из его пасти конусом.

Маги и ближайшие орки сковались, покрываясь инеем, их движения стали тягучими, а заклинания сорвались. А затем в дело пошли его когти и клыки, методично разрывавшие замороженную, хрупкую плоть. Враг, казалось, боялся даже приближаться к груде обледеневших тел и стоящему рядом хищнику, который угрожающе рычал.

Ударный голем вновь стал живым тараном. Он не просто бил — он нагло ломился. Его «Костяная вертушка» с воем и скрежетом превращала всё на своём пути в однородную массу. Он шёл напролом через строй гоблинов, как ледокол через лёд, оставляя за собой кровавый коридор из раздавленных тел и искорёженного металла. Но и он не был неуязвим. Маги и орки лучники Халтоса, заметив эту угрозу, сосредоточили на нём огонь. Ледяные сферы сковывали его движения, кислотные потоки разъедали кость, а тяжёлые стрелы впивались в сочленения, замедляя его.

А где-то на стыке между этими силами действовал Мясной голем. Трёхметровая гора плоти и сухожилий была и крепостью, и огнедышащим драконом. Когда вокруг него скапливалось слишком много врагов, из его левой руки, сросшейся с посохом, вырывалась «Огненная магия» — целый поток жидкого пламени.

Он выжигал целые площадки, оставляя после себя обугленные тела. А на его бугристой спине три врождённых скелета-лучника работали как автономные турели, стреляя в любого, кто пытался приблизиться. Но и его достали — один точный выстрел, заряженный сгустком магического льда, выбил ему один глаз и заставил отступить, ревя от боли и ярости.

Бой был эпичным и смертоносным, но… казался бесполезным, потому что на каждого сражённого гоблина или орка приходилось ещё десять. Их строй гнулся, но не ломался. Их маги, эти уродливые гоблины в мантиях, уже собирались для следующего залпа, их посохи засветились зловещим светом. Моя элита, мои лучшие воины выдыхались, тая в этой зелёной массе.

Проигрываем, — констатировал внутренний голос, холодный и беспристрастный. — Хп моих воинов истощаются, а у врага ресурсов больше. Даже его тролли и огры еще не вступили в бой, а уж магии — целый вагон с прицепом. Черт… мы держимся только на ярости и индивидуальном мастерстве, а он — на дисциплине и массе.

Именно тогда, когда чаша весов начала необратимо крениться в пропасть, с запада донёсся дикий, радостный визг.

Я повернул голову и увидел…

— Балия! — прозвучал мой довольный голос.

Она быстро приблизилась к врагу, и её алебарда «Расплаты» вписалась в правый фланг гоблинов, отсекая конечности с цирковым изяществом. За ней, прикрывая остатки потрёпанных крысокротов Кости, вышли вампиры. Малья, уже получившая приказы от Амины, в мгновение ока накрыла часть поля битвы густым «Туманом Ночи», включающим чары дезориентации, и в этот слепой ад ринулись Кэтти, Сабрина, Амина и прочие вампиры, принявшись за свою тихую, кровавую жатву.

Следом из леса, рыча и показывая клыки, выбежали хисаны Лира и Роган.

Подкрепление! — пронеслось в голове чуть более рациональной частью. — Не такое мощное, как хотелось