Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов
Потом мой взгляд всё же упал на Лулу, мазнул по её фигуре, а после зацепился за посох, который она держала в руке даже в момент «раздевания».
— И твой посох! Дай его сюда! — приказал я.
— Ох, господин, вы хотите и его…? — она подмигнула, в то же время послушно протягивая тяжёлый посох, увенчанный фиолетовым кристаллом.
Лула хотела сказать что-то еще, но я схватил его и показал ей жест типа «помолчи». А затем с помощью пары нехитрых узлов привязал тряпку к верхушке посоха, чуть ниже кристалла.
Получилось жалкое, грязное, но достаточное белое и заметное знамя. Оно трепалось на ветру, смешное и трагичное одновременно. Символ. Последняя надежда на диалог в самом пекле взаимного истребления.
Мой план был безумен, самоубийственен и пах отчаянием за версту. Но это был единственный видимый шанс вырваться из ловушки, где нас методично перемалывали с двух сторон.
Я огляделся. Вокруг меня застыли взгляды — Сата, Лула, Ольха. Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Но в их глазах, там, где они были, я видел не только недоумение, но и тень того самого, слепого, фанатичного доверия.
— Лула, Сата, Ольха! — я выпалил имена, глядя на каждую. — Теперь ваша главная задача — не дать паукам прорваться нам в тыл! Всю нежить что есть — на западный фронт! Создайте хоть какую-то заслонку! Держите оборону! Сдерживайте их! Поняли⁈
— Поняла, господин, — кивнула Сата, её костяные пальцы уже сжимали посох, а глаза начали разгораться голубым огнём.
— Ох, мне с паучками сражаться… господин? В таком виде и без посоха? — надулась Лула, но затем в её глазах вспыхнул азарт. — Как прикажете! Будет весело!
Ольха лишь молча кивнула, её змеиное тело уже разворачивалось, чтобы возглавить оборону.
Пока они готовились, я отдал серию приказов. Мясной голем, оглушённый и раненый ледяным выстрелом, как раз отползал к нашим позициям. Идеально. «На западный фронт, к паукам! Прикроешь отступление и будешь там восстанавливаться!» Он зарычал, развернулся и пополз в указанном направлении, его тело уже начинало медленно затягивать раны.
Далее — Балия и её вампиры уже вступили в бой на фланге, но в данных обстоятельствах их силы были нужнее против пауков. «Балия! Хисаны! Крысокроты Кости! Все, кто может, — на запад, в помощь Ольхе и Луле! Держите линию, пока мы тут разбираемся! Быстро!»
Мысленный приказ полетел к ней, и я увидел, как суккуб, вырвав алебарду из тела гоблина, с досадливым цоканьем языка развернулась и помчалась через поле, увлекая за собой хисанов Лиру и Рогана и потрёпанных, но боеспособных крысокротов.
Против гоблинов теперь оставались только вампиры Амины. Они сражались умело, их атака сильно оттянула силы врага, но я отлично понимал: у них нет серьёзной защиты от магии. Пара прямых залпов по площади — и от них останется лишь симпатичный пепел. А раз я собирался запросить переговоры — а по сути, демонстрировать готовность к капитуляции — их нужно было срочно вывести из-под удара.
Я тут же написал Амине. «Амина! Немедленно выводи всех твоих вампиров из боя! Отходи ко мне, к командной точке! Не контратаковать, просто отступить! Это приказ!» Вампирша, в сердцах проклиная необходимость уходить с поля, где она наконец-то могла оторваться, всё же кивнула в мою сторону и начала отдавать своим тихие, шипящие команды.
Теперь, когда хоть какая-то оборона против пауков организовывалась, а вампиры начинали отход, можно было начать действовать и самому.
— Голем! — крикнул я уцелевшему костяному стражу. — Слушай приказ! Берёшь меня на плечо и шагаешь туда, в самую гущу врагов! — я ткнул пальцем в сторону Халтоса. — Медленно! Шаг за шагом!
Голем повиновался.
— ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ! — заорал я, мысленно дублируя приказ через связь с Сатой. — ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! НЕ АТАКОВАТЬ ПЕРВЫМИ! ЕСЛИ ГОБЛИНЫ НАПАДАЮТ — ОТБИВАТЬСЯ, НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! ПОВТОРЯЮ: НЕ ЛЕЗТЬ ВПЕРЁД! ВСЕМ ПЫТАТЬСЯ ОТОЙТИ НА ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ПОЗИЦИИ!
И вот, под взглядами своих изумлённых союзников и перед лицом сотен, а то и тысяч врагов, я взобрался на плечо костяного голема. В одной руке я сжимал древко посоха с белым «флагом», который трепался на холодном, несущем запах гари и смерти ветру. В другой — держался за костяной выступ на «лбу» голема, чтобы не свалиться от первого же шага.
Исполин тяжело, с глухим стуком, от которого дрожала земля, и весь истерзанный, и с декором в виде торчащих из него железных стрел, ступил вперёд.
Мы двинулись. Не в атаку, а навстречу прямо к гоблинскому королю.
Сердце колотилось бешено и громко, пытаясь вырваться из груди. Я буквально глох от собственного пульса в ушах.
По пути, цепляясь ногами за рёбра голема, я достал из инвентаря блокнотик и левой рукой, прижимая листок к кости, я вывел корявыми, но разборчивыми буквами: «Ты тоже с Земли?»
Я зажал посох с флагом между ног, высвободив руку, и поднял листок, показывая его в сторону холма. Потом снова взялся за посох и принялся медленно, ритмично махать своим белым тряпьём. Движения были широкими, размашистыми, чтобы их невозможно было не заметить.
Ну заметь же, главное, заметь, — яростно думал я, впиваясь взглядом в удалённую фигурку в багровой мантии. — Увидь. Прочитай. Пойми. Бля… надеюсь, у него есть бинокль или что-то подобное, а то как он разглядит-то вообще…
Вокруг по-прежнему кипел бой, но уже не такой активный, как раньше. Анора, получив мысленный приказ через Сату, с видимым усилием воли оторвалась от попыток прорваться к Некрольву. Её лицо было искажено гримасой ярости, но она начала отступать, прикрываясь щитом, её меч теперь лишь парировал удары. Это давалось ей невероятно тяжело — казалось, каждая клетка её воинской сущности рвалась вперёд, к своему зверю, но железная дисциплина и новая, тёмная преданность заставляли её подчиняться.
Сам Некрольв, всё ещё сжатый в каменном кулаке, слабо дёргался — орки, осторожно подобравшись, уже тыкали в него длинными копьями, будто проверяя на прочность и причиняя новые и новые раны. Он быстро терял HP, и каждый новый удар отзывался во мне острой болью потери.
Твою мать, а! — злился я. — Ну не бейте вы его! Сука! Ну увидишь ты этот ебаный флаг или нет⁈
Мы с големом продолжали приближаться, и
