Я не знаю, что со мной - Анна Сатюкова
Именно поэтому многие люди говорят: «Я не понимаю, почему меня так сильно накрыло». А дело не в сегодняшней ситуации. Сегодняшняя ситуация лишь открыла книгу, которую человек так и не смог когда-то закрыть.
Именно об этом мы будем говорить дальше. Не о слабости. Не о плохом характере. Не о том, что с вами что-то не так. А о том, почему человеческая психика иногда продолжает защищать нас даже тогда, когда опасность уже давно закончилась. Потому что, когда начинаешь понимать механизм происходящего, страх постепенно уступает место любопытству. А любопытство очень часто становится первым шагом к внутренней свободе.
Почему одни отпускают, а другие — нет
Вы можете подумать: «Если всё это действительно связано с прошлым опытом, тогда почему одни люди переживают трудности и идут дальше, а другие годами не могут отпустить случившееся?»
Это очень хороший вопрос. Дело в том, что травма определяется не только самим событием. Гораздо важнее другое: что происходило с человеком в тот момент внутри.
Представьте двух детей. Оба потерялись в большом торговом центре. Оба испугались. Оба плакали. Через несколько минут родителей нашли. Ситуация на первый взгляд одинаковая. Но один ребёнок после этого быстро успокоился. Потому что мама крепко обняла его и сказала: «Я рядом. Всё закончилось. Ты в безопасности». Нервная система получила самое важное сообщение: опасность закончилась.
Другой ребёнок услышал совсем другое: «Сам виноват», «Я же говорила не отходить», «Сколько проблем ты нам создал». И хотя внешне событие уже закончилось, внутри него всё только началось. Вместо безопасности — стыд. Вместо поддержки — одиночество. Вместо утешения — чувство вины.
Именно поэтому психологическая травма — это далеко не всегда само событие. Очень часто это отсутствие человека, рядом с которым можно было бы пережить это событие. Ребёнок не умеет справляться со всем один. Ему нужен взрослый. Не идеальный. Не тот, кто никогда не ошибается. А тот, кто способен помочь ему почувствовать: «Я рядом», «Ты не один».
Практический блок к Главе 1
Вопросы для размышления:
1. В каких ситуациях вы замечали, что реагируете сильнее, чем сами ожидали?
2. Если бы ваша реакция могла заговорить, что бы она сказала? Что она пытается защитить?
3. Бывает ли, что вы называете «характером» то, что на самом деле повторяется годами и мешает жить?
Мини-упражнение:
Возьмите лист бумаги и запишите 3 ситуации, которые повторяются в вашей жизни (в отношениях, на работе, в семье). Не оценивайте их — просто запишите. Посмотрите на список. Есть ли между ними что-то общее? Например, чувство вины, страх быть отвергнутым, желание всё контролировать. Это не диагноз — это первый шаг к тому, чтобы увидеть закономерность.
---
Глава 2. Что такое психологическая травма?
Когда люди слышат слово «травма», большинство представляет себе что-то очень страшное: автомобильную аварию, войну, катастрофу, тяжёлое насилие, смерть близкого. Безусловно, такие события действительно могут стать тяжелейшим испытанием для психики. Но если бы психологическая травма возникала только после подобных событий, эта книга была бы намного короче.
В реальной жизни всё происходит гораздо сложнее. Психологическая травма — это не только событие. Это то, что произошло внутри человека в ответ на это событие.
Попробую объяснить очень простым примером. Представьте, что два человека одновременно попали под сильный дождь. Один промок до нитки, замёрз, но уже через час сидел дома с кружкой горячего чая и вспоминал произошедшее с улыбкой. Для другого этот дождь стал началом тяжёлой болезни. Сам дождь был одинаковым. Последствия — совершенно разными.
Точно так же происходит и с психологической травмой. Одно и то же событие может оставить очень разный след у разных людей. Именно поэтому невозможно измерять чужую боль словами: «Да это ерунда», «Со мной было хуже», «Другие переживают и не жалуются». Для психики не существует соревнований, кому было тяжелее. Есть только один вопрос: справилась ли нервная система человека с тем, что произошло?
Иногда люди говорят: «У меня не было никакой травмы. Меня же не били». И тогда я начинаю задавать совсем другие вопросы: вы могли плакать рядом с родителями? Вас утешали, когда вам было страшно? Можно было ошибаться? Можно было злиться? Можно было сказать: «Мне больно»? Можно было отказаться? Можно было быть собой?
Очень часто человек сначала отвечает: «Конечно». А потом надолго задумывается. И вдруг вспоминает: нет. Плакать было нельзя. За слёзы могли пристыдить. Ошибаться было нельзя. За ошибки наказывали. Возражать было нельзя. Это считалось неуважением. Бояться было нельзя. Нужно было быть сильным. Просить помощи было нельзя. Потому что говорили: «Сам справишься».
И тогда становится понятно: иногда травма рождается не из того, что произошло, а из того, чего очень не хватило. Не хватило безопасности. Не хватило поддержки. Не хватило ощущения: «Я не один».
Травма бывает в любом возрасте
Есть ещё одно распространённое заблуждение: люди думают, что психологическая травма всегда связана только с детством. Нет. Травматические события могут происходить в любом возрасте. Предательство любимого человека. Потеря ребёнка. Тяжёлый развод. Измена. Неожиданная смерть близкого. Сексуализированное насилие. Физическое насилие. Унижение. Военные действия. Тяжёлая болезнь. Любое событие, которое оказалось настолько сильным, что психика не смогла его спокойно переработать, может оставить глубокий след.
И всё же детские травмы занимают особое место. Не потому, что они всегда тяжелее. А потому, что именно в детстве человек только начинает узнавать мир. Ребёнок ещё не знает, каким должен быть мир. Он узнаёт это через взрослых.
Если рядом спокойные, принимающие, надёжные взрослые, ребёнок постепенно делает вывод: «Мир безопасен», «Мне помогут», «Меня любят», «Я важен». Но если ребёнок регулярно сталкивается со страхом, унижением, непредсказуемостью или эмоциональным одиночеством, выводы становятся совсем другими: «Нельзя доверять», «Любовь нужно заслужить», «Лучше молчать», «Я всё испорчу», «Со мной что-то не так».
Самое печальное: эти выводы редко звучат словами. Они становятся ощущением. Именно поэтому взрослый человек может искренне говорить: «Я понимаю, что никто не собирается меня бросать», — и одновременно испытывать панический страх быть оставленным. Разум знает одно. Тело чувствует другое. И в этом нет ничего странного. Потому что
