Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина
Пожелав девочке спокойной ночи, я вышла, предусмотрительно оставив смежную дверь распахнутой настежь.
Приготовившись ко сну, добавила, стоя на пороге, разделяющим две комнаты:
– Не забывай, Даша, я рядом.
– Не забуду, – сонно зевнула она и, немного подумав, спросила. – Ольга Георгиевна, папенька из-за меня вас не выгонит?
– Нет, что ты, – улыбнулась ей, хотя не была ни в чём уверена. – Папенька не злой, он просто устал. И переволновался, ведь он старается изо всех сил, чтобы поймать того негодяя. Он очень любит тебя, Даша, поэтому переживает сильнее, чем нужно.
– Не хочу, чтобы папенька переживал, – вздохнула Даша. – Хочу чтобы он улыбался и смеялся, также, как и вы.
Мне уж точно было не до смеха, но я её прекрасно понимала. Неприятно и обидно видеть, когда родные ходят вечно хмурые и злые.
Даша уснула быстро, но отличии от неё, сон ко мне не шёл. Я ворочалась с боку на бок, а в ушах стояло шальное Строгановское “покажете, как вы выкрутитесь?”
“Вот действительно, и как мне теперь выкрутиться, когда мы снова столкнёмся с превосходительством? Делать вид, что ничего не было? Или смотреть на него с видом оскорблённого достоинства?”
Естественно, прежняя я не боялась ни близости, ни поцелуев, в конце концов, я не была монашкой, и меня коснулась бурная студенческая жизнь. Но то современные реалии. А здесь, в Светлоярске девятнадцатого века один случайный поцелуй не в то время, не в том месте, может стоит бедной дворянке Оленьке будущего.
Мысли путались, и я уже почти провалилась в сон, когда я вдруг услышала странный, отрывистый звук, а после кто-то коснулся моей руки.
Глава 41
Я тут же распахнула глаза, готовая кричать и звать на помощь. Неужто в дом снова проник колодник, не испугавшись присутствия Строганова? Так сказать, доделать начатое.
Сердце рухнуло в пятки и резко подскочило к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Рот открылся, но из него не вырвалось ни звука.
Может, это сон?
Первые секунды ужаса прошли, и я глазам не поверила, увидев Дашу. В тусклом свете луны с отблесками фонарей её фигурка казалась до невозможности хрупкой, почти прозрачной. Ночная сорочка белела в полумраке, волосы распущены, отсутствующий взгляд – ну вылитое привидение!
Несколько секунд я рассматривала её не моргая – ровное, спокойное дыхание, и только тонкие пальчики с коротко подстриженными ногтями цепко сжимали мою руку.
– Даш, – шёпотом позвала её, пытаясь сесть. – Даш, ты чего? Приснился дурной сон?
Она молчала. Стояла как изваяние, не шевелясь и не отвечая.
И тут до меня дошла суровая правда: сомнамбулизм.
Или, говоря простым языком – у Даши случился приступ лунатизма.
Я цокнула языком и выдохнула:
– Ну зашиби–и-и-и-ись.
Я знала, что это в принципе не опасно. Некоторое время назад, ещё до перемещения во времени, коллега рассказывала случай из детства, как после конфликта с одноклассниками, будучи одиннадцатилетней школьницей, она тоже ходила во сне. Приходила в спальню к маме и стояла у её кровати, не просыпаясь.
“Главное, резко не будить!” – пронеслось в голове, и я обрадовалась, что не заорала при виде Даши. В памяти начали всплывать факты о лунатизме.
Действуем спокойно и осторожно. Без резких движений и громких звуков.
Я медленно и плавно опустила босые ноги на половицы и, извернув ладонь, сама коснулась её запястья. Тонкая кожа с просвечивающими синеватыми венками была прохладной, но не ледяной.
– Дашенька, – позвала её шёпотом, нараспев, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. – Дашутка, радость моя, просыпайся. Всё хорошо.
Ноль реакции.
Ладно, приступим ко второй части. Я всё также медленно поднялась с кровати и осторожно потянула Дашу за руку. Девочка послушно, как робот, сжала мои пальцы, но не проснулась.
– Дашуль, – снова обратилась к ней, не повышая громкости, – пойдём, милая. Пойдём обратно в кроватку.
Сердце громко колотилось, заглушая все остальные звуки, и я сделала маленький шаг в сторону распахнутой двери между нашими спальнями.
Мне повезло. Даша бессознательно пошла за мной, и мы неторопливо, шаг за шагом, направились в детскую. Я не сводила с неё глаз, внимательно следя, чтобы она не споткнулась и не ушиблась.
Кажется, получается.
“Ну, Строганов! – мелькало в голове рассерженное. – Думать надо было! Ясен пень, после таких подробностей за ужином, у девочки случится рецидив! Ещё и морали вздумал мне читать.”
Мысленно костеря Дмитрия на все лады, я успешно довела Дашу до кровати и помогла лечь обратно. Девочка устроилась на подушке, закрыла глаза, и я аккуратно подоткнула одеяло.
– Всё хорошо, моя хорошая, – улыбнулась, глядя в спокойное лицо девочки. – Просто знай, что я рядом, и ничего не бойся.
Убедившись, что Даша больше не собирается вставать, уже направилась к себе, но что-то заставило меня замереть на пороге. Обернувшись, я решительно вернулась к девочке и легла с ней рядом, на самый край. Гладила её по голове, перебирала шёлковые каштановые волосы и думала, где бы раздобыть побольше информации о сомнамбулизме.
Поправка: толковой информации.
Если мне не изменяла память, в девятнадцатом веке уже знали об этой проблеме и даже писали книги. Правда, верили, что это полнолуние влияет на приступы, а врачи прописывали опиум и ледяные ванны.
Воображение тут же нарисовало картинку, где я с каменным лицом сажаю зарёванную Дашу в наполненную ванную, на поверхности которой плавают кубики льда…
Бр-р-р, такого и врагу не пожелаешь.
Теперь главное – следить во все глаза. Бдить, караулить, даже ценой здорового сна. Хорошо, что она пришла ко мне, а если бы вышла на лестницу? Или ещё хуже – на улицу?
И подумать об этом страшно!
“Ладно, полежу ещё минутку, и пойду.”
Мысли путались, веки тяжелели. В какой-то момент я моргнула и провалилась в глубокий сон.
А утро встретило меня тихим, удивлённым голосом Даши:
– Ольга Георгиевна, проснитесь!
– М? – промычала я, сонно моргая.
Сперва удивилась, пытаясь понять, как я здесь оказалась, а потом меня как обухом по голове ударило воспоминаниями.
Даша зевала, облокотившись спиной на подушку и недоумённо хлопала ресницами:
– А вы почему здесь? – полюбопытствовала девочка.
“Она ничего не помнит, – догадалась я. – В принципе, это ожидаемо.”
Я зевнула и слегка неуклюже пригладила растрёпанные волосы.
– Кошмар приснился, Даш, – покривила душой, чтобы
