Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

и моя сила подключилась к этому, я чувствую ВСЁ, что они испытывают.

Такая любовь, она…

Ей тяжело дать какое-то определение. Всех слов на свете не хватит, чтобы объяснить, как это ощущается.

Только сейчас я до конца понимаю, почему Глеб никогда бы не согласился на разрыв нашей связи.

Истинность – это дар природы для нас. Для людей, оборотней или ведьм. Природа показывает нам, как сильно можно любить кого-то. Не за что-то, а просто потому, что этот кто-то существует. Кого ты будешь оберегать или любить всегда.

Делая судорожный вдох и сдерживая слезы, скапливающиеся под веками, в глазах, которые я так и не открыла, направляю точно такую же волну безграничной любви в сторону Глеба.

И, всхлипнув, улыбаюсь, чётко уловив момент, когда это волна достигает адресата.

Там такой взрыв и фейерверк эмоций, сопровождающиеся громким победным рёвом медведя, что моя сила тут же отзывается на это тонким протяжным звоном.

Я усвоила урок, Веда.

Месяц назад настолько безгранично доверяла только себе.

Сейчас безгранично верю троим.

Себе, Глебу и…

Этой мохнатой морде, впавшей в дикий восторг и принявшей облизывать своим шершавым языком моё лицо.

Эпилог

Эпилог

3 года спустя

– Глеб, я в этом месяце не смогу принять людей из клана Левшиных. Возьми их на себя, хорошо? – муж сестры поднимает взгляд от бумаг и смотрит на меня вопросительно.

– Да с хера ли? – возмущенно. – Мы договорились, что в этом месяце всех с севера принимаешь ты.

Уже четвертый год мы принимаем оборотней и ведьм с других городов, которые приезжали перенять, так сказать, наш опыт по мирному сосуществованию.

Ведь когда в других городах узнали про меня и Лесю, многие оборотни испугались, что и у них истинной может стать ведьма. Вот и решили последовать нашему примеру. И некоторые специально приезжали сюда, чтобы посмотреть, как ведется работа в наших группах.

В общем, весь мир потихоньку менялся.

А нам с Владом приходилось принимать гостей и расселять на своей территории некоторых, с которыми у нас были деловые отношения.

– Это ты своей сестре скажи, – ехидно скалится эта сволочь. – Ей захотелось к вашей маме съездить на две недели погостить. Моя теща уже печет пироги, собираясь встречать любимого зятя.

Сволочь. Знает, чем крыть.

С сестрой я бы договорился, чтобы они перенесли свой отпуск. А вот с мамой… тут без вариантов. Попробуй я заикнуться, так она и меня с Лесей заставит приехать. А оставлять город без вожаков наших кланов, плохая идея.

– Вань, мы сможем их людей разместить у себя? – хмуро интересуюсь у своего беты, который что-то обсуждает с бетой Влада.

Мы вчетвером сидим в моем кабинете, решая общие вопросы по всем своим группам и накидывая план строительства большой специальной школы, куда будут ходить ведьмы и оборотни. Пусть с детства приучаются находиться в таком тесном контакте.

– М-м-м… в принципе, да, – получаю ответ от Ивана.

– А ты… – я не успеваю договорить, как дверь открывается и залетает моя любимая ведьмочка.

– Да ладно… – стону в голос, видя её бледное лицо. – Сейчас?

– Да, Глебушка, сейчас.

– Поработали, называется, – тихий бубнеж Ивана понимаю только я.

Влад и его бета недоуменно смотрят то на меня, то на Лесю.

– Давай хотя бы выйдем, – встаю и начинаю быстро обходить стол.

– Не успеем, – приглушенно говорит она, громко сглатывая. Закрывая ладошкой рот, начинает прямо на глазах зеленеть.

– Да, бля… – договорить я не успеваю, так как оборачиваюсь в ту же секунду.

Трещит стол, который я задел, когда превратился в медведя, и стулья, с которых успели соскочить мужики и отбежать на безопасное расстояние. Моя звериная туша сейчас занимала пол гостиной.

Моя жена подлетает ко мне и лицом зарывается в шерсть на груди, обнимая руками за шею. Делает громкие вдохи и выдохи и так на протяжении минуты две.

Застыв неподвижно, слушаю беседу мужиков.

– А что вообще тут происходит? – это Влад.

– Ну… Лесю тошнит и рвет всю неделю, – невозмутимо от Ивана. – Выяснили, что запах медведя Глеба – это единственное, что хоть как-то помогает ей не рыга… – он затыкается, как только я раздраженно рычу в его сторону. – Извини, Альфа, я со всем уважением к вашей истинной, – склоняет голову.

– Ой, да не рычи ты на него, – обессиленно бубнит Леся, вынимая лицо из шерсти, но не отходит. Значит, тошнота пошла на спад, но ещё не совсем ушла.

– И часто у вас это происходит? – в голосе Влада слышно веселье. – Ну, вот такие внезапные обороты.

– Часто, мы поэтому половину мебели вынесли из дома, чтобы Глеб её не переломал.

– Я заметил, что мебели почти нет, но думал, что Дикий ремонт собирается делать, – Влад тихо ржет в кулак, смотря на меня.

Взглядом убиваю эту сволочь.

Ему-то повезло. У сестры обе беременности прошли без токсикоза. А у Леси наша первая беременность проходит… вот так.

Спустя пять минут Леся отстраняется, чмокает меня в звериный нос и разворачивается к Владу.

– Лютый, только посмей начать подкалывать этим Глеба, – усмехаясь, произносит она с угрозой. – Помним, да, что я спец по всяким зельям? А вместе ужинаем мы довольно часто.

– Я всё Лизе расскажу, что ты мне угрожаешь… таким вот, – мой старый враг аж бледнеет, заставляя моего медведя издавать звуки, ну уж слишком похожие на смех.

– Слабак, – фыркает моя защитница и спокойно выходит из комнаты.

Обернувшись в человека, принимаю штаны и футболку, которые мне невозмутимо подает Иван.

Да, мебель мы из комнат вынесли, а мою одежду везде разложили. Потому что не знали, в какой момент и в какой именно комнате меня может поймать Леся.

– Перерыв на полчаса, – командую я. – Пошли на улицу, подышим, – киваю на дверь Владу.

Иван начинает двигать стол, возвращая его на место. Бета Влада ему помогает, поднимая стулья.

Мы с Горским выходим на террасу и усаживаемся в кресла, наблюдая за своими женами.

Леся играет в догонялки с племянником, двухлетним Матвеем, старшим сыном Влада и моей сестры. А Лиза укачивает на руках младшего сына, годовалого Льва, сидя на покрывале и с улыбкой наблюдая за бегающей парочкой, наворачивающей круги вокруг неё.

Картина самых любимых людей в моей жизни вызывает