Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова

Охрана… Боже, где наша охрана?

Пытаюсь, не поворачивая головы, найти взглядом мощные фигуры одетых в штатское мужчин, но Лена тут же шипит мне на ухо, а я нервно вздрагиваю:

- Не ищи, свою охрану, под-ру-га, - она отвратительно растягивает это уже давно непригодное для нас обращение, и меня передёргивает, - мальчики сейчас сильно заняты одной городской сумасшедшей с ножом в руке. Ты же не думала, что я позволю им испортить мой спектакль?

Чувствую, как Лена улыбается.

Её дыхание горячее, липкое касается моей шеи, и от него… от её близости мне становится зябко.

- А теперь посмотри влево. Только осторожно.

Рвано выдыхаю. Медленно поворачиваю голову, и от дикого ужаса кровь стынет в моих венах – я уже знаю, кого там увижу.

- А где же наш сыночек? Где наш лапуля?

Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот разорвёт грудь. Позади Тимура стоит тот самый парень – высокий брюнет с жёстким цепким взглядом – его фотографию мне показывал в кабинете генерала Тимур.

Значит, он с Леной… не с Алисой, как я думала…

Боже, что теперь будет?..

Хочется заорать, но я не произношу ни звука. Руки продолжают подрагивать на коленях. Слышу, как Андрей тяжело, рвано дышит рядом.

- Лена, не надо этого де… - он тихо начинает, его голос впервые на моей памяти так дрожит, но бывшая любовница резко одёргивает его:

- Не указывай, мне, Андрей!

Я чувствую волны злой, едва контролируемой агрессии, исходящие от Лены. Они буквально бьют мне в спину, заставляя все волосы на затылке встать дыбом, а мелкие чувствительные волоски на руках приподняться.

- А теперь попросим твоего нового хахаля подойти поближе, - говорит Лена слишком ласково, почти мурлыча… и от этого только страшнее, - очень хочу посмотреть на вашего сына.

- Нет! – не могу сдержать отчаянный крик, - Лена, не надо! Митя...

- Заткнись, подруга! – она резко дёргает пистолетом, и холодный ствол впивается глубже в мою спину, - теперь я здесь устанавливаю правила.

Её голос хрипит, как надтреснутое стекло.

- Вы знаете, как вы оба мне противны?! Ты – со своей порядочностью, всегда такая белая и пушистая! И ты... – слышу – она поворачивается к Андрею, - достал меня своей нерешительностью! У нас с тобой мог быть нормальный ребёнок! Я любила тебя, а ты выбрал эту бракованную дуру и её задохлика!

Её слова жгут словно кислота.

- Ненавижу вас обоих! Так бы и раздавила, как тараканов! – Лена заводится всё сильнее.

С застывшем в глазах ледяным ужасом смотрю, как Тимур медленно идёт к нам, перед собой толкая коляску. Митя безмятежно спит, повернувшись на спину и распинав ножками тонкую пелёнку.

Паника накатывает удушливой волной. Лоб покрывается испариной… а Лена продолжает свой монолог, и каждое её слово врезается в моё сердце как острый нож:

- Я заберу его. И вы больше никогда больше не увидите своего сына, как я не увидела своего малыша!

- Лена... - Андрей делает попытку достучаться до бывшей любовницы, но она тут же приставляет пистолет к моему затылку, и мужчина замолкает... краем глаза я вижу, как нервно дёргается его кадык.

- Молчи! – зло шипит тварь, когда-то бывшая мне лучшей подругой, - ты лишил меня ребёнка! Это ты заставил меня прятаться, общаться с мразями, а потом... – её голос дрожит, - потом я потеряла его… я потеряла свою жизнь! Из-за тебя! Вся моя жизнь испорчена из-за вас!

Она смеётся, но в этом смехе слышится только боль и безумие.

- Зато теперь у меня есть ваш малыш. И я могу его оставить себе… или выгодно продать.

Сердце останавливается. Руки сжимаются в крепкие кулаки.

Лена одной рукой вынимает Митю из коляски. Он хнычет, просыпается. Всё это время она не сводит с меня пистолета, а её сообщник держит Тимура на прицеле.

Сталкиваюсь с мужчиной глазами, и Тимур едва заметно мотает головой из стороны в сторону, говоря мне: «ничего не предпринимай».

Лена спиной отступает к машине, крепко прижимая Митю к себе. Пистолет по-прежнему направлен на нас… и вдруг - тень.

Быстрая, как молния, она бросается вперёд.

Лена кричит.

Кипяток мгновенно проносится по венам, ошпаривает внутренности. Резко подскакиваю с места… и в следующее мгновение уши закладывает от громкого выстрела…

Глава 61.

Глава 61.

* Соня *

Вздрагиваю всем телом, на долю секунды замираю, а потом просто срываюсь с места. Внутри дикое пламя взметается, огнём горит, полыхает. Тело совершенно не чувствую, будто двигаюсь в невесомости, только рваные хрипы вырываются с надрывом из горла.

В голове пульсирует только: «Митя-Митя-Митя!!! Лишь бы не пострадал! Только бы жив, мой мальчик!»

Лена лёжа на траве истошно орёт.

Я слышу её страшные крики, сквозь громкий безжалостный стук сердце в ушах. Впиваюсь диким взглядом на упавшие на зелёную траву тела… и вижу, как бывшая подруга отползает в сторону, поднимается прихрамывая, а потом резко срывается на бег – краем глаза замечаю только быстро мелькающий подол её платья, ноги, спотыкающиеся о гравий… и Лена для меня просто растворяется в зелени сквера.

Плевать на неё!

Митя плачет, и я несусь на отчаянный зов сына.

Его пронзительный крик вонзается мне в самое сердце. От дикого ужаса кровь в жилах превращается в ледяную острую крошку. Всё внутри сжимается в тугой узел, скукоживается, страх перемалывает всё в своей мясорубке, превращая и душу, и тело в окровавленный фарш.

Проходит, наверно, несколько секунд, прежде чем я оказываюсь у цели, но кажется, что целая вечность.

Падаю на колени, сдирая их в кровь, но совершенно не чувствую боли. В ушах отдаётся бешеный стук собственного сердца, перекрывающий все остальные звуки.

Где-то рядом Тимур что-то кричит, кто-то визжит, гравий громко хрустит под чьими-то тяжелыми шагами, но всё это тонет в оглушительном гуле паники.

Жив. Он должен быть жив!

Передо мной боком лежит хрупкая девушка. Её тонкое платье насквозь пропитано кровью, но она из последних сил прижимает к груди моего сыночка.

Осторожно переворачиваю её на спину. Сердце бешено шабаркает, скребётся в груди, когда смотрю на испачканного кровью Митю.

- Отдай его, – хриплю чужим, будто принадлежащим кому-то другому голосом, и девушка медленно разжимает ослабевшие руки, позволяя мне взять сына.

Мои ладони так сильно трясутся, что у меня не сразу получается подхватить Митю.

Он громко плачет, а я прижимаю его к себе так сильно,