Паутина - Беки Сейтаков
— Ну, это уж вы напрасно, — не очень искренне сказал Шагельдыев. Он был совершенно неискушен в женских хитростях, но понимал, что Маргарет задержала совсем не работа, она осталась из-за него.
— Зайдите ко мне, — сказал он, открывая дверь кабинета.
Она вошла и остановилась у порога.
— Присаживайтесь.
Она села, положив перед собой бумагу и карандаш.
— Что вы собираетесь записывать? — засмеялся он.
— То, что вы скажете.
— А если я ничего не скажу?
Маргарет улыбнулась краешком губ.
— Я это и запишу.
— Немного же у вас получится записей!
— Это уж как получится, — сказала она.
В кабинете заметно потемнело. Свет не был включен, и отсвет уличного фонаря, отражаясь в глазах женщины, будил в Шагельдыеве какие-то неосознанные и смутные чувства. Они копошились, словно слепые котята на мягкой подстилке на дне корзины, мягко тыкались во все стороны влажными мордочками, и вдруг один закричал истошным криком… Шагельдыеву мучительно захотелось почувствовать тепло женских объятий. А они были рядом.
Он быстро встал, шагнул к выключателю. Мягкий свет залил кабинет, все встало на свои места. Шагельдыев облегченно вздохнул. Нужно ли его строго судить за минутную слабость? В конце концов он не только директор института, он еще и просто человек, со всеми человеческими потребностями и слабостями.
Не глядя на него, Маргарет сказала:
— Скучно мне, Нурягды Рахманович.
— Но у вас же — работа, семья! Как можно скучать с таким мужем?
— Томас Манн сказал, что любви достоин лишь алчущий, но не пресыщенный.
— А вы сами что скажете?
— Что я могу сказать… Мне просто скучно.
— Не знаю, чем помочь вашей скуке.
— Да, — сказала Маргарет, толкая пресс-папье и следя за его затухающими качаниями, — но помочь…
— Видимо, это уже не от меня зависит, — улыбнулся Шагельдыев.
— Почему не от вас? — Маргарет подняла голову. — Вы, например, могли бы посадить меня в свою машину и повезти куда-нибудь в пески. Мне очень хочется побывать ночью в пустыне. Говорят, она хороша ночью.
— За чем же дело стало? — сказал Шагельдыев. — Я могу дать вам машину. Берите своего Искандерова и наслаждайтесь красотами ночи в песках. Там в самом деле очень хорошо.
— Искандеров слишком прозаичен для таких поездок, — сказала Маргарет. — Он напьется коньяку, будет икать, говорить глупости и всё испортит.
— Вот как! — Шагельдыев удивленно приподнял брови. — Не думал, что у вас с мужем такие отношения.
— Уж какие есть. Куда от них денешься…
— А вы, простите, давно замужем?
— Года еще нет.
— Быстро же вы разочаровались в семейной жизни!
— Почему — в жизни? Разочароваться в человеке — не значит разочароваться в жизни… Ну, так как же? Не хотите меня покатать по пескам?
Шагельдыев замялся.
— Вам бы лучше помоложе кого-нибудь в попутчики взять. Я тем более человек постоянно занятый…
— Это не помеха! — скептически усмехнулась Маргарет и будто ненароком одернула на колене подвернувшееся платье. В этом был свой расчет: Шагельдыев невольно обратил внимание на ее жест. — Это не помеха, — повторила она. — Горький говорил, что человек любит быть благородным в свободное от непосредственных обязанностей время. Вот и проявите свое благородство. На сегодня ведь вы уже закончили все свои занятия?
«А она в самом деле умна, эта чертова баба, — с удовольствием подумал Шагельдыев. — Зря болтают, что красивая женщина обязательно пуста внутри. Об этой такого не скажешь! Может, действительно как-нибудь покружить ее по пескам? Что в этом зазорного? Поехали — и вернулись. Я и сам с удовольствием подышу воздухом барханов, послушаю голоса ночи. Скоро старт ракетоплана. Как пройдет рейс, никто не знает. Может быть даже не придется вернуться на Землю… А жаль, если не придется. Вероятно, не только мертвая старушка — Луна, но и самая распрекраснейшая планета из всех существующих планет не сможет заменить человеку родную Землю. Да что уж говорить о Земле, если человека неудержимо тянет на места его предков! Нет, конечно, мы вернемся обратно… Да, но Маргарет… Что же с ней делать?»
— Знаете, — сказал он, — вы меня убедили, что я не очень чуткий начальник. Один раз вы сказали об этом, когда я зашел к вам домой. Второй раз — сегодня. Придется исправляться, чтобы поднять свой авторитет в ваших глазах. Так и быть: поедем с вами в пустыню.
— Знаете что, Нурягды Рахманович? — Маргарет посмотрела на часы и на минуту задумалась. — Вы, вероятно, еще ничего не кушали?
— Признаться, да, — сказал Шагельдыев, вспомнив, что он даже не завтракал, и внезапно почувствовал голод.
— Если вы не возражаете, я составлю вам компанию в ближайший… в ближайшую столовую.
— Зачем же в столовую? — неожиданно для себя сказал Шагельдыев. — Пойдемте уж в ресторан.
— Неудобно как-то, — сказала Маргарет. — Увидят нас с вами — разговоры могут пойти.
— Боитесь, что муж приревнует?
— Я о вас думаю, Нурягды Рахманович, не о себе.
— А разве своей репутацией вы не дорожите? Вдруг муж подумает что-нибудь?
— Искандеров не подумает, — грустно улыбнулась Маргарет. — Он почти каждый вечер на стороне развлекается и отчета мне не дает.
«Может быть, этот проходимец Искандеров занимается своими темными махинациями без ведома жены? — подумал Шагельдыев, вспомнив снова разговор с Ханмамедовым. — Конечно, так оно и есть. Она ничего не знает о его делишках. Такая милая и умная женщина никогда не станет заниматься подозрительными делами… Черт возьми, за этими делами я так и не позвонил в Комитет! Чего они там копаются? Надо бы как следует проверить этого типа, может, действительно шпион какой-нибудь. Завтра же утром позвоню и потребую, чтобы проверили. В конце концов он — мой работник и мне придется отвечать за него. Если будут тянуть — сам проверю!»
— Что же вы молчите, Нурягды Рахманович? Или боитесь, что Джамал Дурдыевна…
Если до этого Шагельдыев еще сомневался, то последние слова Маргарет оказались решающими.
— Пойдемте! — твердо сказал он. — Я в самом деле хочу есть.
— Решительность — достоинство мужчины, — сказала Маргарет, вставая. — Ну, а как в смысле поездки в пески, товарищ рыцарь?
— Поедем! — сказал Шагельдыев. — Завтра же поедем!
— А если сегодня? — Маргарет бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на часы. — Если поехать сразу же после ужина?
— Поедем.
— Вы прогрессируете прямо на глазах! — засмеялась Маргарет. — Турецкий боб барона Мюнхаузена рос с меньшей скоростью, чем вы прогрессируете!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Джамал принимает решение. Разговор с Байрамовым. Тайна Джамал раскрыта. Байрамов вызывает Ханмамедова. Санкция на арест опоздала.
Вечерний самолет отправлялся в восемь и девять… Джамал решила лететь первым рейсом. Домой
