Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев
— … пожалуй не надо. — пробормотала она тихо. — Наверное это слишком… у нас уже есть конспекты пленума ЦК КПСС… четырнадцать томов в курилке стоят. Мы… мы лучше тогда у кого-нибудь другого интервью возьмем…
— … и я уверен, что все девушки команды как одна скажут, что партия сказала надо — комсомол ответил «есть»! Кстати, Мария Волокитина и Светлана Кондрашова у нас уже партийные, а Юлианна Синицына — кандидат в члены партии, выдвинута на последнем заседании профкома.
— … да, да, спасибо… а вот вы, девушка! — Тамара тычет микрофоном в Лильку. — Вы же Лилия Бергштейн, добивающая!
— Доигровщица она. — рядом со съемочной группой встает девушка в короткой белой курточке. — Лилька, у тебя дома тесно будет, айда ко мне… у меня места больше.
— Арина Железнова! «Гений Поколения»! — вскипает телеведущая. — Легионер команды «Стальные Птицы»! Вы же прикомандированы к нам из Москвы, из команды высшей лиги! Скажите, вам не скучно в провинциальном сибирском городке?
— Неа. — качает головой девушка в белой курточке. — И вообще, отстаньте вы от Лильки, она сказала, что никого больше не выдаст и что язык ее — враг ее.
— Вот! И никаких оргий мы не проводим! Уже… неделю как! Витька сказал — никаких оргий пока не выиграем!
— …
— Лилька!
— … а зато Канарейкина — это на самом деле Юлька Синицына! Скандал? — вопросительно тянет Алена Маслова, выглядывающая из-за дверей. — Ну? Вы же репортеры! Скандал-скандал?
— … как — уже неделю оргии не было? — слабеющим голосом спрашивает Тамара Каренина, не забывая поднять микрофон.
— Вот так! — твердо говорит Лиля. — А то напридумываете всякого, вон в федерации тоже говорят и Светка Немчинова у меня спрашивала, дескать чем вы таким там занимаетесь, а мы ничем не занимаемся, я так и сказала, мол, сама посуди, Сова, Маша коленку подвернула, Аленка руку, а Гулька Салчакова связку, потому что недостаточно гибкая, Витька ее растягивал, растягивал, по всякому, едва не порвал, а все равно Гульке гибкости чуть-чуть не хватает, а мне — выносливости!
— Это… она же про тренировку сейчас говорит? — наклоняет голову Алена Маслова, выглядывая из-за двери. — Да?
— Про… «особую тренировку»? — уточняет женщина с микрофоном.
— Это недоразумение. — вздыхает Виктор, очень сильно борясь с искушением ударить себя ладонью по лицу с размаха. — Лиля путает слова. Вместо «оргия» она имеет в виду «тренировку».
— Да! — сияет улыбкой на простодушном лице девушка. — Витька так и сказал, всем говори «тренировка» вместо «оргия». Ой… или наоборот?
— Наоборот? — ведущая подбирается, как пантера, подкрадывающаяся к ничего не подозревающей жертве. — Что значит «наоборот»? Ваш тренер… приказал вам не говорить об… оргиях? Как интересно!
— Ничего он не приказывал! Я сама пришла! Через окно к нему в спальню залезла! А там уже Гулька спит! И… мгвафаххф… — Лилька вытаращила глаза и замолкла, ее рот зажала большая и сильная рука, которая появилась откуда-то сзади.
— Валентина «Валькирия» Федосеева… — сглотнула Тамара Каренина, глядя на возвышающуюся над ней девушку. — А… вы, что вы можете сказать по… этому вопросу?
— Врет Лилька. — кивает Валя, широкой ладонью зажимая рот своей коллеге по команде. Лилька попыталась было дернуться, но поняла, что бесполезно и обмякла в Валиных руках, смирившись со своим положением. — Как есть врет. Не было ничего. А если и было, то совсем не то о чем вы подумали.
— Можешь даже не стараться, Валь. — из раздевалки вышла Маша Волокитина, которая окинула всех взглядом и пожала плечами. — Все равно нам уже никто не поверит.
— Так и зарождаются нездоровые сенсации, — кивнула из-за двери Алена Маслова.
— Ты долго так стоять еще будешь?
— Я Маркову за запасными штанами попросила сходить!
— Ну так и сиди в раздевалке, чего высунулась?
— Так скучно же!
Глава 3
Глава 3
Арина «Гений Поколения» Железнова
Она открыла глаза и некоторое время смотрела в потолок. Потолок был ей уже привычным, с лепниной, но углам, с красивой люстрой высоко вверху. Первое время просыпаясь она не понимала, где она находится — во дворце? Несмотря на слухи она не родилась с серебряной ложкой во рту и самым привычным зрелищем с утра был низенький, с трещинами на штукатурке и неровно положенной побелкой потолок их двухкомнатной хрущевки в подмосковье. Это уже потом к ней пришла слава, а вместе со славой и приятные бонусы, вроде собственной квартиры в Москве, выделенной от «Крыльев Советов» а уж когда она решила остаться в Колокамске — «временное проживание» в памятнике архитектуры, особняке купца Кузьмы Осиповича Третьейского, который когда-то использовался под детский садик, но для детского садика построили хорошее новое здание, так что городской комитет сперва провел тут реставрацию под дом-музей, а потом почему-то передал на баланс Комбината, который тоже не знал что с ним делать. Случайность, сочетание разных факторов… и вот уже памятник архитектуры, дом-музей купца Третейского был передан под очень временное заселение «коллектива приезжих специалистов». Вот когда ей пригодился ее фан-клуб, была бы она одна, ей бы нипочем не позволили в таком здании жить, несмотря даже на всю ее славу как «Гения Поколения». Но так как путешествующие с ней вместе «проводники» тоже нуждались в месте проживания, а бросать их на волю судьбы она отказывалась, то Соломон Рудольфович вспомнил об особняке в историческом центре города который по его выражению «ни в манду, ни в Красную Армию» и вообще чемодан без ручки — и торжественно заселил саму Арину и всех «сопровождающих ее лиц» вот сюда.
Потому-то открыв глаза с утра, она и обнаружила над собой хрустальную люстру и высокий потолок с лепниной. Некоторое время она лениво изучала эту самую лепнину, а потом — спохватилась что надо вставать, бежать, опаздывать. Она вскинулась было, но что-то тяжелое помешало ей вскочить, что-то поперек ее живота, и она опустила взгляд и тут же расслабилась. Ах,
