Первая любовь не ржавеет - Лина Филимонова
– Обидно, наверное.
– Да пошел он! – пыхтит Юлька. – Пусть подавится своими деньгами. Детям помогает, и хорошо.
Надо же. Не знал, что у нее такие семейные драмы.
– И что, у него попер бизнес и он променял тебя на молодую?
– Ага.
– Дурак.
– Согласна. Давай выпьем за…
– За дружбу! – перебиваю я.
– За дружбу? – удивляется Юлька.
– Дружба – прекраснейшее из чувств. Мужики козлы, женщины дуры. А друзья – это святое.
Это я так красиво подвожу к теме Самойловой.
Но Юлька понимает меня неправильно.
– Ты хочешь со мной дружить?
– О, нет… Я не о нас. Что–то вдруг вспомнил наших одноклассников. Ты же с Самойловой с самой школы дружишь.
Уф. Получилось! Вывел–таки на нужную тему.
– Ну… да… Со школы. Но мы не всегда прям не разлей вода. Иногда вообще перестаем общаться.
– Да? – поощряю я.
– Ей сейчас не до меня, – вдруг обиженно выдает Юлька. – У нее новые друзья…
– Что за друзья?
– Ее лучшая подруга теперь – бывшая жена Сашки Петрова.
Ух ты… Кажется, мы к чему–то подбираемся.
– И что, и что?
– Да ничего. Странно это…
И тут к нам подходит официант. И начинает разливать шампанское. Мля… Как не вовремя! Юлька отвлекается, забывает про Самойлову, начинает расспрашивать официанта про десерты .
Фак!
Я виляю, петляю и лавирую. Правдами и неправдами снова вывожу разговор на Самойлову. Аж вспотел весь! И тут Юлька выдает:
– Она же уезжать собралась.
– Танька? Куда?
– В Москву. Давно мечтала. Типа у нас тут деревня, а она птица крупного полета… Ну и пусть валит! К новой подружке. Она ей вроде как с работой помочь обещала. Устроить на тепленькое местечко.
– С хрена ли?
– Вот и мне интересно… Главное, она же сама ей написала. Аня эта. Сама набивалась в друзья. Теперь–то я понимаю, что неспроста.
– А как?
Я жестом прогоняю официанта и сам наливаю Юльке шампанское. А она продолжает болтать.
– Ну, ясно же против кого они дружат. Против Маринки. Аня хочет Сашку вернуть, надо Маринку от него отвадить.
– Так вы с Дашкой Морозовой по ее указке Маринку травили?
– Ну типа того… Только я тогда ещё не поняла, что по указке. А Маринка реально взбесила! Пришла такая вся звезда, все пацаны сразу к ней…
– А ты бы хотела, чтобы к тебе?
– Да сдались вы мне! – фыркает Селезнева.
И ест креветки. Которыми, кстати, я ее угощаю.
– Ты что, мужененавистница?
– Нормальных мужиков не осталось.
– Нормальные, это какие? С “Майбахом”, бассейном и миллиардом в банке?
– Типа того.
– То есть, ты за деньги?
– А что ещё с мужика взять? – парирует Юлька.
– Ну, например, всякие разные удовольствия…
– Ты про секс?
Что за скепсис в голосе?
– Про него, родимого.
– Ой, блин! – она закатывает глаза. – Столько суеты из–за каких–то трех минут…
– В смысле, трех минут?
– Ну а сколько ты можешь? Три с половиной?
Мля. Вот теперь я завелся. Аж горло перехватило от возмущения. И вся кровь в нижнюю башку отхлынула.
– Ну, три–то смогу. Только не три минуты, а три часа.
Юлька ржет. Вот прям откровенно издевательски хохочет.
– Ага, ага. Слышала такое… “Я тебя так затрахаю, ходить не сможешь! Я маньяк, я зверь, я вообще ненасытный.…” А потом этот маньяк три минуты туда–сюда – и захрапел. И ещё спрашивает: “Тебе было хорошо?”
– Пиздец, – выдыхаю я.
И резко поднимаюсь из–за стола.
Юлька аж испуганно шарахается.
– Пойдем, – хватаю ее за руку и бросаю на стол купюры.
– Куда? – верещит она.
– Я снял номер в “Метрополе”. Покажу тебе, что такое настоящий мужик.
Где–то в подсознании маячит мысль, что я тут не для этого…
Но, мля! Поставлена под сомнение честь гусарского мундира!
Кто ее оттрахает, как настоящий гусар, если не я?
72
72
Александр
Кузнецов молчит. Не в сети, мои сообщения не видит.
Время уже обед, а он, походу, все дрыхнет. Боюсь даже представить, чем закончился вчерашний вечер… Надеюсь, Селезнева выжила.
И под пытками раскололась.
Рано утром, пока Маринка ещё спит, я успеваю заглянуть в планшет. И вижу там короткую переписку.
“Мне нужны гарантии, что я получу эту должность”, – пишет Самойлова.
Что, бля? Какую ещё должность?
“Получишь”, – отвечает моя бывшая жена.
“Я сделала все, что могла. Миронова уехала домой. И возвращаться не собирается”.
Ну и дура ты, Самойлова.
Похоже, эта парочка доморощенных злодеек не в курсе, что я уехал к Марине. Ну да. Я никому не сказал. Об этом знает только Кузнецов. А он – могила.
И, конечно же, эти курицы не знают, что Маринка ответила: “да” на мое предложение.
А уж о беременности вообще никто не догадывается…
“Мне надо бежать. Я тебе через час позвоню”, – пишет моя бывшая жена.
Опять звонки… Опять я не узнаю, о чем будет разговор!
Ещё и Кузнецов молчит. Похоже, улова у него нет.
Сегодня воскресенье. Вчерашний вечер с тёщей мы пережили. А сегодня просто кайфуем. Валяемся в кровати, пьем чай с вкусняшками, гуляем в парке.
Я, правда, немного на стреме. Но зато Маринка искренне кайфует.
А мне капец как радостно видеть ее счастливой!
О. Кузнецов звонит.
Наконец–то!
Похоже, только к вечеру отошел от вчерашнего свидания. Маринка смотрит романтическую комедию, а я иду поговорить на кухню.
– Рад, что ты выжил, – приветствую Вадима.
– Слушай, ваще… Три часа! Сам в ахуе от себя.
– Что: три часа? – не понимаю я. – Сейчас, вроде, уже пять.
– Короче. Вчера я узнал вот что. Твоя бывшая сама набилась в подружки Таньке Самойловой. Соблазнила ее обещаниями работы в Москве. И подбила отвадить от тебя Маринку.
– Херня какая–то, – бурчу я.
– За что купил, за то и продаю.
– Понятно… – разочарованно выдыхаю я.
Не, ну что–то он добыл… Но об этом я уже и сам догадался.
– Спасибо, что поддержал, – я собираюсь положить трубку.
– Да подожди ты! – вопит Кузнецов – Это ещё не все. Сегодня утром Юлька сболтнула ещё кое–что.
Он многозначительно замолкает.
