Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин
Я вновь перемотал ролик и поставил на паузу в момент отрыва штанги, а потом активировал удалённое сканирование за десять очков, и перед глазами появилась уже знакомая синяя рябь.
Изображение на экране будто на мгновение стало глубже, и поверх фигуры Орехова появилась тонкая сетка, а затем начали подсвечиваться отдельные участки. Поясница вспыхнула жёлтым почти сразу.
«Повторная перегрузка поясничного отдела».
«Множественные микроповреждения мышечно-связочного аппарата L4-S1.»
«Обнаружены свежие надрывы паравертебральной мускулатуры.»
Я поставил кружку на стол, а интерфейс продолжил.
«Признаки критической перегрузки межпозвонкового сегмента L5-S1.»
«Вероятность рецидива грыжевого выпячивания при сохранении текущей тренировочной нагрузки: высокая.»
«Рекомендовано немедленное снижение осевой нагрузки и очная диагностика».
Вот теперь стало совсем не смешно. Я откинулся на спинку стула и несколько секунд смотрел на результаты. Костя стоял на экране с поднятыми руками, вокруг хлопали люди, а какая-то симпатичная девушка уже лезла его обнимать. Прям властелин всего мира.
Вот только его собственная поясница вновь начала превращаться в фарш.
Первым порывом было позвонить и спросить, какого хрена он вообще делает. Отправить на МРТ, заставить снять нагрузку и расписать новую программу. Даже нашёл его номер в новом телефоне, но вдруг остановился.
А смысл?
Случилось как раз то, о чём я предупреждал его и Королёва. Ну помогу я ему снова, ну подлечу ему поясницу, назначу реабилитацию, а они оба на неё наплюют. И дело тут даже было не в деньгах. Те же пятьдесят тысяч от Королёва мне бы не помешали, но гордость взяла своё. Каждый раз выступать в качестве спасательного круга я не собирался.
Костя не был ребёнком и уже далеко не начинающим спортсменом. И если ему плевать на собственное здоровье, то и мне тоже.
Я медленно убрал телефон и посмотрел на экран ноутбука и коротко произнёс:
— Твой выбор, Костя.
И именно в этот момент произошло то, что я считал невозможным. Сетка интерфейса медленно сворачивалась с изображения Орехова до тех пор, пока перед глазами не осталось одно предложение.
«Подопечный: Константин Орехов.»
«Статус: Исключен из списка.»
После чего интерфейс свернулся в одну точку и потух. Я ещё какое-то время сидел, размышляя над тем, что только произошло.
Получается, я сам отказался от него, приняв такое решение, и интерфейс среагировал на моё подспудное желание? Первый подопечный, принёсший столько проблем и сделавший свой выбор, который совсем скоро повлечёт за собой большие проблемы. Если не инвалидность, то, как минимум, операцию и полный запрет на спорт.
Типичная история, каких сотни тысяч по всему миру, в которой молодые спортсмены разменивают здоровье на медали. И проблема в том, что процент победивших в ней крайне невысок, и даже они, добившиеся признания, слишком часто получают совсем не то, что хотели.
Вместо денег и славы — долги и забвение. Вместо хорошей физической формы — боли в суставах и походки стариков.
Я тяжело вздохнул, понимая, что слушать меня всё равно никто не будет. Ни сейчас, ни в момент пика славы. Вот потом, когда Костю накроет, тогда он, возможно, снова прибежит. Или его тренер позвонит. Но тут вопрос, смогу ли я ему помочь, если Система исключила его из статуса подопечных? И есть у меня такое ощущение, что ответ будет неутешителен.
А затем я плюнул, решительно закрыл ноутбук и отправился спать. Утро вечера, как говорится, мудренее, тем более утром мне ехать в Калугу. А Орехов… А что Орехов? Не мальчик уже, сам разберётся со своей жизнью.
Я со своей стороны сделал всё, что мог, и совесть моя чиста.
Глава 17
К одиннадцати электричка наконец докатила до Калуги. Я вышел на перрон, перекинул ремень сумки через плечо и огляделся. В прошлый раз Валерий Иванович встречал меня возле выхода, и сейчас ничего не изменилось. Единственное, тогда он был спокоен и собран, а сейчас по нему было видно, что мужчина заметно нервничал.
Он стоял в стороне от потока пассажиров, засунув руки в карманы лёгкой куртки, и нетерпеливо постукивал правой ногой. Я решил, что, если бы кому-нибудь из его подопечных стало хуже, это явно отразилось бы на еженедельном отчёте, или сам тренер, по крайней мере, соизволил бы позвонить. Значит, дело в чём-то другом.
— Алексей Николаевич! — заметив меня, он поднял руку.
— Валерий Иванович, — махнул ему навстречу, — что-то вы сегодня какой-то невесёлый.
— Веселиться будем, когда они начнут медали мне приносить, а не разваливаться по частям, — как-то безрадостно ответил он.
Мы пожали руки и направились к машине. По дороге Лысев уже начал докладывать обстановку, будто боялся впустую потерять время.
— Сазонов, в целом, старается. Если уж быть полностью честным, я сначала сомневался, причём не без причины. Он у нас парень такой, что скажут бежать, он будет бежать до тех пор, пока ноги не отвалятся. Это, конечно, хорошо, и упражнения он все ваши делает, но временами всё равно начинает геройствовать.
— Это ожидаемо, — согласно кивнул я. — Я уже к такому привык. Как только спортсменам начинает становиться чуть лучше, они зачастую сразу повышают нагрузку, будто проблема и вовсе исчезла.
Лысев невесело усмехнулся.
— Тут не поспоришь. Миронова держится, жалоб никаких нет, упражнения выполняет. Не знаю, было ли видно на видео, но она стала меньше зажиматься на разбеге.
— Уже хорошо.
Мы дошли до серого служебного автомобиля, и Валерий Иванович открыл багажник, предлагая бросить туда сумку.
— А вот Кравцов меня беспокоит, — продолжил он, садясь за руль машины.
Я сел рядом и пристегнулся.
— Плечо?
— И плечо тоже, но два дня назад у него спину прихватило, поясницу, если быть точнее. Сначала сказал, что, мол, ерунда, а потом после бросковых упражнений опять заныло. Я ему приказал уже дождаться вас и в аптечку пока не лез. С тех пор он пока не тренировался.
— Вот это правильно, — ответил я. — Бывает, сначала обезболят, а потом начинают проблему искать. Без понимания причины симптом — всё равно что затыкать пальцем дыру в плотине. Несколько секунд будет сухо, а потом вместе с пальцем унесёт половину стены.
— Значит, сегодня посмотрите? — спросил тренер, выруливая на дорогу.
— Для этого и приехал. Его проблему тоже посмотрим, работы предстоит много, поэтому не будем откладывать.
Машина вырулила от вокзала, и город поплыл за окном. После Москвы всё
