Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин
— А сухожилие само восстановится? — вполне справедливо спросил он.
— Если перестанешь проверять спринтом, насколько оно восстановилось, то шансы резко возрастут.
— Понял, — виновато кивнул он.
— Надеюсь.
— А ещё вопрос можно?
— Валяй…
Мне даже интересно стало, что он хочет уточнить. Парень немного замялся, а потом всё же решился.
— А я вообще смогу вернуться в большой спорт? Нет, я понимаю, что нас уже списали, но всё же… — он скосил взгляд в сторону, а потом горячо продолжил. — Я просто всю жизнь только этим и занимался, ничего толком не умею, и если сейчас уходить, то куда? У меня даже опыта нет, чтобы пойти тренером.
Я усмехнулся. Вовремя я решил перестать экономить очки. Куда он денется, побежит как миленький… Да ещё и награды начнёт забирать.
— Ладно… Не дрейфь. По сути, если всё сегодня получится как я задумал, то завтра посмотрим на вас уже в динамике. Возьмёшь ты ещё свои медали, не переживай. А пока давай, продолжаем.
Я попросил его перевернуться на спину и согнуть ногу. Одной рукой зафиксировал нижнюю часть голени, второй взял стопу и начал осторожно выводить её в тыльное сгибание. В момент движения мягко направлял область таранной кости назад. После этого перешёл к мышцам голени и поставил стопу в нужное положение.
— Теперь слегка дави вниз и внутрь, но не со всей силы, давай на двадцать процентов.
Илья напрягся.
— Держи… Пять, четыре, три, два, один… Выдохнул и полностью расслабил.
На расслаблении я осторожно добавил ещё немного тыльного сгибания, затем повторил ещё несколько раз.
— Такое упражнение сам не делай, — предупредил я. — Здесь важно контролировать положение сустава. А вот кое-что другое я тебе покажу.
Достал из сумки эластичную ленту, закрепил её и дал Сазонову.
— Стопа должна быть ровной. Наружный край слегка отводишь в сторону, только не разворачивай всю ногу от бедра. Работать должна именно стопа.
Первый раз у него получилось неправильно, но на второй уже вышло намного лучше.
— Вот, именно это движение. Суть состоит в том, чтобы воздействовать на мышцы, которые у тебя запаздывают и не успевают удержать стопу при контакте с землей. Ничего, научишься.
После нескольких повторений я снова провёл пальцами по ахиллу, и интерфейс тут же отозвался.
Ну наконец-то, а то я уж думал, что всё, экстренную помощь оказать не выйдет, и мои планы быстро вернуть их в строй провалятся.
«Доступно применение методики УРС.»
«Целевая зона: правое ахиллово сухожилие.»
«Стоимость: 45 очков.»
Я нанёс немного масла и начал спокойно работать вдоль икроножной мышцы и сухожилия, постепенно разогревая ткани.
— Это масло такое теплое? — ожидаемо спросил Илья.
— Да, разогревающее, с ядом змеи, секретный рецепт. К тому же улучшающее местный кровоток и снижающее остаточное напряжение. После мобилизации тканям проще нормально принять нагрузку.
На этот раз даже прозвучало как-то убедительно, а после УРС через десять минут снова поставил его к стене. Илья сделал выпад сначала левой, потом правой.
— Ого, правая идёт почти так же, как и левая, — сказал Илья и широко распахнул глаза от удивления. — Можно проверить подъёмы?
— Пять раз и медленно.
Он встал на правую ногу и начал подниматься на носок. Сначала действовал осторожно, потом намного увереннее.
— Чёрт, Алексей Николаевич, ноге и правда легче. Даже на носок подняться проще.
— Сустав стал свободнее, — пояснил я. — А мышцы перестали тянуть стопу в разные стороны. Однако сухожилие всё ещё восстанавливается, поэтому сегодня никаких тебе забегов.
— Вообще? — удивлённо спросил парень.
— Вообще. Главная проверка будет не сейчас, а завтра утром. Если боль не усилится, а утренняя скованность не станет хуже, добавим нагрузку.
Я взял блокнот и быстро записал ему программу упражнений.
— Медленные подъёмы на носки и баланс на одной ноге. Работа с лентой, которую я тебе сейчас показал, и оставим пока ягодичный мостик.
— Блин, он-то тут зачем?
— Чтобы таз у тебя не гулял, пока ты бежишь, однако не думай, что сам мостик каким-то чудом вылечит тебе ахилл. Икроножные всё равно придётся нагружать постепенно.
Илья кивнул и ещё раз перекатился с пятки на носок.
— Блин, такое чувство, будто ногу маслом смазали, идёт так ровно.
— Пока ещё рано говорить, так что завтра утром скажешь. Только не надо «нормально» или «отлично». Полная информация, как в отчёте. Боль по шкале, скованность и как ведёт себя при первых шагах.
Он поднял большой палец.
— Будет сделано.
Когда Сазонов вышел, я посмотрел на закрывшуюся дверь и мысленно поставил первую галочку.
Следующей в тренерскую вошла Миронова, и сразу стало заметно изменение. Шаг уверенный, плечи расправлены и никакого осторожного шарканья возле двери. Правда, стоило спросить о самочувствии, как её уверенность слегка дала трещину.
— В целом, хорошо, — ответила она. — Ничего не болит, если вы об этом. Иногда, бывает, тянет там, где шрам, особенно после упражнений. Да и когда разбег начинаю делать, всё равно автоматически берегу правую сторону. Как-то само уже так выходит.
— Полный разбег пробовала?
— Нет, хирург пока запретил, так что не пробовала.
— Ну хоть здесь без нареканий, — улыбнулся я.
— Вы про Илью? — спросила она. — Илья всегда таким был, так что не удивляйтесь.
Я ещё раз пролистал её принесённые выписки. Три герниопластики из-за рецидивирующей правосторонней бедренной грыжи. Последняя операция была полгода назад. Контрольное УЗИ без признаков нового выпячивания. Хирург разрешил постепенное возвращение нагрузки, но прыжки с полного разбега пока оставил под запретом.
По крайней мере, здесь никто не пытался повторить подвиг Орехова.
— Так, — начал я. — Сегодня мне понадобится посмотреть область рубца и ткани вокруг него. Глубоко лезть никуда не собираюсь, и если будет где-то неприятно или дискомфортно — сразу скажи.
Она спокойно кивнула.
Я оставил её в спортивных шортах, открыв только необходимую область, и попросил просто лечь на спину и согнуть ноги. Несколько дыхательных циклов уже показали знакомую картину. На вдохе нижние рёбра раскрывались нормально, но, когда
