Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин
— Ещё раз, — сказал я. — Только медленно.
Света подняла ногу и таз едва заметно провернулся.
— Чувствуешь, как здесь сразу напрягается? — я указал на область сгибателей.
— Да.
При пальпации сам рубец выглядел спокойно. Полностью закрытый, без покраснения и болезненности при прикосновении. Однако кожа вокруг него смещалась заметно хуже, чем слева. Именно это вполне могло и давать неприятное чувство натяжения, которое Света принимала за проблему.
Я активировал Систему.
«Нарушение контроля пояснично-тазового комплекса.»
«Запаздывающая активация поперечной мышцы живота справа.»
«Компенсаторное перенапряжение сгибателей бедра.»
«Снижена подвижность поверхностных тканей в области послеоперационного рубца.»
«Признаков рецидива грыжи не выявлено.»
— Хорошие новости, — сказал я. — Сама операция свою задачу выполнила. Проблема сейчас больше в том, что тело всё ещё защищает правую сторону. Когда поднимаешь ногу или готовишься к толчку, сгибатели бедра включаются раньше живота. Из-за этого таз хуже контролируется, а ты сама начинаешь избегать нормальной нагрузки.
— То есть, грыжи снова нет? — спросила она с заметной дрожью в голосе.
— Насколько мне известно — нет, — ответил я. — Но проверять прыжком с полного разбега пока не будем. Сегодня точно, а вот завтра уже посмотрим, — слегка подсластил я ей пилюлю.
Я положил одну ладонь на нижние рёбра, а вторую сбоку от рубца.
— И вдохнули. Живот не выпячивай. Хорошо, теперь длинный выдох и слегка напряги низ живота. Да, слегка, я не собираюсь тебе пробивать, Свет, и проверять на прочность.
Она рассмеялась и сразу потеряла напряжение. Даже небольшое смущение, появившееся у неё оттого, что я положил ладонь почти на самое сокровенное, что есть у любой девушки, ушло. Всё же с профессиональными спортсменами чуть легче работать, чем с обычными людьми, которых чуть не там тронешь, сразу получаешь реакцию.
— Вот теперь заново, — сказал я.
После нескольких попыток начало получаться лучше.
После этого я перешёл к рубцу, короткими мягкими движениями смещая кожу и подкожную клетчатку в разных направлениях.
— А это что вы делаете? — вдруг спросила она.
— Работаю с поверхностными тканями. Они здесь хуже двигаются и создают ощущение, будто всё стягивает.
Не успел я и закончить, как Система вновь предложила альтернативный вариант.
«Восстановление нервно-мышечной координации.»
«Пояснично-тазовая стабилизация.»
«Стоимость: 30 очков.»
Во время следующего повторения под ладонью почувствовал привычное тепло. Света удивлённо посмотрела вниз, но ничего не сказала. На этот раз пятка прошла почти всю длину стола, а таз оказался ровным.
— Вот. Запомни это ощущение.
Через несколько минут попросил встать её на ноги и предложил несколько раз присесть, а затем медленно опуститься только на правой ноге. Корпус раньше слегка уходил в сторону, а теперь удерживался значительно ровнее.
Света осторожно выпрямилась.
— Почему-то именно этого эффекта я ожидала.
— Какого? — улыбнулся я.
— Ну, что возле шрама перестанет тянуть. Я сказала, что у меня там тянет, а вы сделали так, что больше нет.
— Тебе нужно вернуть контроль и постепенно наращивать нагрузку, — произнёс, вытирая руки полотенцем. — Если опять появится боль, припухлость или тем более выпячивание — сразу пойдёшь к врачу. А к полному разбегу вернёмся только поэтапно и после разрешения хирурга. Так что ещё ничего не закончено.
Она согласно кивнула и направилась к двери. Два из трёх, остался последний.
Через несколько минут он и вошёл. Кравцов. Причём даже спрашивать, где болит, не потребовалось. Дима двигался осторожно, стараясь лишний раз не поворачивать корпус, а когда прикрывал за собой дверь, развернулся практически всем телом.
— Плечо? — спросил я.
— Плечо-то, кстати, стало лучше, — ответил парень. — А вот спину два дня назад прихватило. Вот здесь, — он ткнул чуть выше таза. — После бросков сначала просто заныло, а потом как дёрнулось.
— В ногу отдает? В ягодицу?
— Нет, — уверенно ответил он.
— Онемение? Слабость в ноге?
— Тоже нет, — Дима покачал головой.
Я продолжил стандартный опрос. Ночью боль его не будила, мочеиспускание без изменений, онемения в паху не было, что само по себе уже хорошо. Затем попросил пройтись, встать на носки и пятки, проверил силу основных мышечных групп ног, чувствительность и рефлексы. Разницы между сторонами не увидел.
— Теперь медленно наклонись вперёд.
Дима выполнил.
— Справа начинает тянуть, — признался он.
— Повернись влево.
— Слева тоже тянет. Да что за дела? Чувствую себя каким-то стариком.
Я заметил, что при осторожном разгибании поясницы он тут же поморщился.
Пришлось остановить тест. В конце концов, Дима был метателем копья, а это не те спортсмены, у которых боль в пояснице автоматически можно было списать на растяжение. Постоянные разгибания и ротации корпуса могли достаточно сильно нагружать задние структуры позвоночника, поэтому в голове сразу появился не самый приятный вариант со стрессовым повреждением дуги позвонка.
— Не двигайся, — сказал я и тут же активировал интерфейс.
Синяя сетка накрыла позвоночник, и я специально задержался на костных структурах.
«Перегрузка правой квадратной мышцы поясницы.»
«Избыточная гиперэкстензия и ротация поясничного отдела при метании.»
«Ограничение разгибания и ротации грудного отдела Th4—Th6.»
«Признаков стрессового повреждения позвонков не выявлено.»
«Признаков дискогенной и корешковой компрессии не выявлено.»
Я облегченно выдохнул.
— Похоже, ничего страшного ты себе не сломал.
— А что тогда?
— Старое плечо помогало заработать новую проблему. Раздевайся до пояса.
Попросил его несколько раз сымитировать начало броскового движения и заметил, что даже на небольшой амплитуде картина была заметна. Грудной отдел раскрывался плохо, плечо тоже ещё не давало полной свободы, и Дима компенсировал всё это поясницей, сильнее прогибаясь и вращаясь.
— Видишь, в чём фокус? — я положил ладонь на нижние рёбра. — Здесь движения не хватает. Плечо тоже пока ограничивает, а бросок всё равно надо выполнить. Вот организм и забирает недостающее отсюда.
Я коснулся поясницы.
— И квадратная мышца справа каждый раз пытается удержать весь этот цирк.
— Никогда бы не подумал, что плечо может перегрузить спину, — задумчиво заявил Дима.
— В броске у тебя нет отдельного плеча, спины или ноги. Всё связано в одну цепь, — ответил я.
Пришлось уложить его на левый бок. Нижнюю ногу попросил согнуть, а правую оставить вытянутой. Одной рукой стабилизировал нижние рёбра, второй мягко увёл правую половину таза вниз, увеличивая расстояние между тазом
