Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин
Что-то очень похожее на азарт.
Не тот, который испытывают спортсмены перед выступлением, а скорее рабочий, когда перед тобой лежат три задачи, и каждая из них уже успела измениться с прошлого визита. У Сазонова надо посмотреть, насколько перестроилась механика. У Мироновой — проверить реакцию на стабилизацию и нагрузку. Кравцов же решил, что одной проблемы с плечом ему мало, и решил добавить к уравнению ещё и поясницу.
В общем, дел непочатый край, а я ещё даже не приступил.
— Алексей Николаевич, — неожиданно начал Лысев. — Я всё хотел спросить, вы ведь работаете не как обычный массажист?
— Очень аккуратная формулировка, — вовремя подметил я.
— Я серьёзно. Через меня много кто прошёл: массажисты, врачи, реабилитологи. Обычно человек работает с тем местом, которое болит, вы же всё время смотрите, как они стоят, как двигаются и как включаются те или иные части тела. Это какая-то ваша методика?
— Можно и так сказать, но я бы назвал это комплексным подходом. Методика у меня своя действительно есть, и я постоянно применяю её на практике, но в целом — да, просто выстраиваю цепочки между причиной и следствием. А причина не всегда там, где болит.
— Удобный ответ, — ухмыльнулся мужчина.
— Скорее, честный, — заметил я. — У организма редко бывает так, что одна мышца решила испортить человеку жизнь исключительно из вредности. Есть так называемая цепочка из движения, компенсации и перегрузки. Я сейчас как раз и пытаюсь всё это собрать в одну более-менее понятную систему.
— Значит, всё же методика. Я так и думал, — кивнул сам себе мужчина и больше спрашивать не стал.
В общих чертах и так было понятно, просто я не уточнил, что часть этой самой методики временами разговаривает со мной белыми буквами на синей простыне интерфейса прямо перед глазами. И этим нужно пользоваться, так как после истории с Ореховым желание экономить очки у меня заметно уменьшилось.
Если сегодня Система покажет что-то серьёзное — буду использовать на полную. Нет смысла постоянно копить их и не использовать, к тому же самый жирный кусок награды выдавался не за само лечение, а за победы подопечных. Поэтому если хочу заработать, нужно не только вернуть их в спорт, но и заставить выиграть, что само по себе куда интереснее.
И тут вопрос: изменилась бы награда, если бы я работал по своей специальности, в качестве тренера? Ведь тренировки, приведшие к победе, тоже значимы.
Через полчаса мы уже были в знакомом здании спортивной школы. В прошлый раз я разглядывал коридоры с любопытством человека, которого впервые пустили за кулисы большого спорта, но теперь воспринимал всё куда привычнее.
Лысев привёл меня в ту же тренерскую, где мы работали в прошлый приезд. Массажный стол уже стоял на прежнем месте, возле стены пара стульев, шкаф и небольшая раковина в углу. Мне сразу показалось, что за прошедшие две недели здесь будто вообще никто ничего не трогал.
— Всё оставили, как и было, — будто прочитав мои мысли, произнес тренер.
Хорошо живут, раз могут позволить себе не использовать целое помещение, консервируя его. Мне бы так… И желательно без платы за аренду.
Я поставил сумку на стол и принялся раскладывать. Полотенца, антисептик, тейпы и небольшие флаконы с маслом. Привёз с собой даже несколько одноразовых простыней на всякий случай. Движения были настолько привычны, что каждый раз готовил рабочее место в одном и том же порядке. Всё, чем придётся пользоваться часто, ближе к правой руке, редкое лучше поставить на край, чтобы не занимало место.
Накрыл стол свежей простыней, поставил рядом небольшой валик и только после этого повернулся к тренеру.
— Сегодня буду работать с ними по очереди, а вам лучше остаться за дверью.
Лысев удивлённо приподнял бровь.
— Мешать буду?
— Не мне, а скорее, им. При тренере они могут что-нибудь скрыть или наоборот начнут геройствовать. Мне бы не хотелось постфактум выяснить, что на самом деле болит ещё и в другом месте, просто боялись раньше сказать.
Мужчина задумался, а затем кивнул.
— Звучит логично. С кого начнёте?
— Начнём с Сазонова, как в прошлый раз.
Через несколько минут в комнату вошёл Илья. Уже по тому, как он переступил порог, стало понятно, что за две недели дело сдвинулось с мёртвой точки. Тогда он заметно берёг правую ногу и даже при обычной ходьбе старался переносить вес на левую. Теперь вошёл почти нормально, разве что правую стопу всё ещё ставил на наружный край.
— Ну, как себя чувствуешь?
— Уже намного лучше. При ходьбе вообще почти не тянет, а утром только первые минут десять ахилл как деревянный, но после ускорений начинает тянуть.
— Насколько?
Илья на пару секунд задумался.
— Ну где-то на три из десяти, иногда бывает на два.
— Ясно. Вот только ускорения я тебе не разрешал. Пройдись сначала туда-обратно.
Илья сделал несколько проходов по комнате, а я присел чуть ниже, наблюдая за постановкой стопы. Со стороны всё действительно стало заметно лучше, но старая привычка осталась. При переносе веса Илья сильнее опирался на наружный край правой стопы, а колено над ней уходило вперёд хуже, чем над левой. Это означало, что правому голеностопу не хватало подвижности.
— Теперь иди к стене. Носок не отрывай, коленом старайся тянуться вперёд.
Я сравнил обе стороны и заметил, что левое колено спокойно ушло дальше, а правое остановилось раньше.
— Чувствуешь? — спросил я.
— Да вроде. Спереди должно что-то упираться?
— Именно.
Уложив его на живот, начал с обычной пальпации. Икроножная мышца плотнее справа, задняя большеберцовая тоже перегружена. По средней трети ахилла прошёлся пальцами осторожно, так как там всё ещё сохранялось небольшое утолщение, особенно когда давил сильнее.
Пришлось подключить Систему, и перед глазами привычно появилась синяя сетка и наложилась на голень и стопу.
«Хроническая тендинопатия средней трети правого ахиллова сухожилия.»
«Остаточное раздражение паратенона.»
«Тыльное сгибание голеностопного сустава ограничено.»
«Избыточная активность икроножной и задней большеберцовой мышц.»
«Запаздывающая активация малоберцовых мышц при постановке стопы.»
В целом, ничего нового, но теперь хотя бы чётко понимал, что двигался в нужную сторону.
— Смотри,
