Тег #Кризис - Ник Тарасов
Я ответила слишком быстро. Даже сама это услышала. Антонина Петровна тоже, потому что после моего ответа несколько секунд молчала.
— Это очень тревожно. Вчера уроки прогуливал, сегодня курит всякие гадости, а завтра что? В открытые форточки полезет? Ой-ой-ой… Аж сердце прихватило… Где же мой «Валидол».
Она помолчала в трубку, но я отчётливо услышала шуршание. Видимо, это и означало поиски «Валидола».
— Марина, я вашей бабушке не стала звонить с такими… эмм… «новостями». Неизвестно, как она может отреагировать. Уж если меня это так сильно проняло… А она в возрасте. Звоню только вам.
От этих слов стало ещё тяжелее. Получалось, учительница уже поняла из первого инцидента и разговоров со мной и бабушкой, кто в семье способен повлиять на ситуацию, а кто скорее всего только расстроится и поохает. Да и бабушка правда в возрасте. Хоть и прыткая, но в возрасте. К тому же только-только, считай, потеряла моих обоих родителей, членов семьи.
— Да, спасибо, Антонина Петровна. Приму меры.
Я положила трубку и ещё немного посидела.
Да уж. У меня в голове (видимо, из-за профессиональной деформации) совершенно спокойным голосом сформировался абзац для колонки. «Подросток, потерявший обоих родителей за один месяц, оказывается в новой школе, в новом городе, с бабушкой, которая в силу возраста и так даёт ему много послаблений и доверяет с лёгкостью, надеясь на лучшее. Взрослые, ответственные за него, считают вопрос решённым. Но так ли это на самом деле?». Абзац получился хороший, резонансный. Хоть сейчас на главную в «Московский комсомолец».
Очередную профилактическую беседу с братом я приехала и провела в тот же вечер.
* * *
Третий звонок я уже подсознательно ждала. Не знала, когда он будет, но знала, что будет. И вскоре позвонили.
— Марина Андреевна, извините, что снова вас беспокою. Это Антонина Петровна. Саша сегодня пришёл на последний урок… От него сильно пахло пивом… Он был хмельной. Учительница истории поставила ему двойку в дневник за урок, отправила его домой и сообщила мне. Я уже должна передать информацию администрации… Звоню вот вам… Марина Андреевна, я обязана поставить вопрос о…
— Поняла. Я еду к ним, сейчас же.
— Ммм… Хорошо. Только… не знаю, стоит ли вам сразу говорить с ним на эмоциях.
— Я постараюсь сделать всё по уму.
Я перенесла встречу с новым потенциальным рекламодателем и сказала Вадиму отвезти меня к бабушке. Вадим через пробки довёз меня настолько быстро, насколько это было возможно. По дороге я несколько раз пыталась придумать, с чего начать разговор, и каждый раз приходила к одному и тому же: сначала нужно его увидеть. Не додумывать за него, не строить заранее речь, а просто посмотреть, в каком состоянии он находится. А там — по ситуации. Не в первый раз уже мне оказываться в таких ситуациях. В той жизни, в этой… Правда, это, как правило, происходит в бизнес-воротилами и власть имущими, а не с бунтарской школотой.
Бабушка открыла почти сразу. Увидела меня и по лицу, кажется, поняла всё ещё до того, как я что-либо сказала.
— О, Мариночка! Рада тебя видеть.
— Взаимно. Бабушка, привет. Где Саша?
— У себя. Пришёл, сказал, что плохо себя чувствует, и лёг. А что случилось?
Я сняла куртку и повесила её на крючок.
— Давай я сначала сама с ним поговорю.
— Он что-то натворил?
Я посмотрела на неё и на секунду почувствовала почти физическую жалость. Она ведь действительно могла не знать. Саша вполне мог прийти домой, закрыться в комнате и сделать вид, что ничего особенного не произошло.
Жуя жвачку. Или лавровый лист (если кто подсказал).
— В школе были кое-какие проблемы. Я разберусь.
Бабушка хотела ещё что-то спросить, подняла указательный палец в воздух, но… остановилась. Только кивнула.
Я прошла в комнату Саши и тихо открыла дверь.
Он дремал на боку с раскинутыми ногами. Даже не переоделся. Лежал поверх покрывала, в школьной рубашке, расстёгнутой у горла, и спортивных штанах, выполнявших роль подштанников в это холодное время года. На правой ноге красовался дырявый носок с дыркой на большом пальце, который из нее и выглядывал. А на левой ноге носка не было вовсе. Вид у него был такой, будто он не просто прилёг на час-другой, а выключился там, где смог.
Я закрыла дверь и постояла рядом с кроватью.
В первый момент мне захотелось заботливо накрыть его одеялом.
Во второй — напахнуло алкоголем я вспомнила, зачем приехала.
— Саш.
Он не пошевелился.
— Саша, проснись.
Он что-то пробормотал и свернулся калачиком.
— Саша.
Я легонько потормошила его за плечо. Он дёрнулся, открыл глаза и несколько секунд смотрел на меня совершенно пустым взглядом. Потом сел.
— Ты чего тут?
— В школе сегодня что опять учудил?
Он помолчал.
— Ничего я не чудил. А что?
— Мне позвонила Антонина Петровна.
Лицо у него сразу изменилось. Совсем немного, но я заметила.
— И что?
— Говорит, от тебя пахло пивом.
— Не пил я.
Я посмотрела на него.
— Саш.
— Ну не пил я…
— Да я даже сейчас рядом чую. И по глазам твоим вижу. Не нужно пытаться мне ездить по ушам. Антонина Петровна сказала, что учительница истории тебя отправила домой. Ещё и двойку тебе влепила.
— Да не пил я! Это пацаны пили. Я просто рядом стоял. И дышал. Вот и надышался.
Ага. Классическая отмазка, передаваемая из поколение в поколение. Я несколько секунд молчала.
— Видимо по этой же причине ты носишь потёртые носки с дырками? Пацаны с наждачкой были, а ты просто рядом стоял?
Он стыдливо опустил взгляд.
— Мы с тобой буквально недавно разговаривали про прогулы, Саша.
Он смотрел вниз и молчал
— Потом через несколько дней я разговаривала с тобой про курево за гаражами.
— Ну и? — ответил он обиженно.
— И сегодня ты приходишь на урок с запахом пива. Сказали, так от тебя фонило, что все мухи в классе тут же попадали на пол.
— Я же сказал, что не пил…
— Саш, не нужно разговаривать со мной, как с глупой. Ты пил. Объясни мне, зачем ты всё время оказываешься рядом с теми, кто пьёт, курит и шляется то тут, то там с непонятными целями.
Он не ответил.
— Саш.
— Не знаю. Они крутые, с ними прикольно.
— Вот именно. Ты не знаешь. Ты в одиночку не
