Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус
— Решили устроить пикник на природе?
Подозрение могло иметь под собой основание: на Изнанке, несмотря на конец первой недели ноября, дневная температура продолжала держаться на уровне от двенадцати до четырнадцати градусов тепла против тех же чисел, но с «минусом» на Лице мира. Порою же «подскакивала» и вовсе до почти летних восемнадцати! И если летом плюс четырнадцать показалось бы холодрыгой, то сейчас, зимой — вполне достойно выглядело в качестве места, где можно погреться. Похоже, первые две зимы во время освоения Изнанки были на самом деле экстремально холодными.
— Нет, работать едем. Рекогносцировка называется.
— Закуску взять не забудьте, к реконг… рекогон… тьфу ты! Закусывать на забывайте, короче!
— Ну, если ты настаиваешь, то возьмём с собой не только чай для согревания.
Маша первая рассмеялась, переводя всё в шутку.
— Жду тебя вечером. Ну, или утром: ночью по Изнанке без крайней нужды лучше не ездить.
— Этому я, радость моя, сам вас учил. Пусть у нас Изнанка и тихая, но нарываться не будем. Всё, я побежал: пусть там и тепло, но темнеет, как положено в ноябре — рано.
Бежать я, конечно, не стал, и не из-за дедовой шуточки про смех и панику. Просто ни к чему, пройти мне всего ничего, фургон стоит в этом же полуподвале, только в другой его части, где гараж. Иван Никанорович сядет по дороге, в Форте на «нуле», а Старокомельский сейчас и вовсе в Городке. И, разумеется, выехали за стены мы не вдвоём: всё согласно инструкции, которую сам же утверждал. За руль сел гвардеец, ещё один — справа от него в роли сменщика, плюс к нам пристроилась в качестве сопровождения «рыдашка», отрабатывающая свою дозорную функцию. Два автомобиля, семь человек, а будет восемь, когда Иван Антонович присоединится.
Фургон выбрал для поездки из-за наличия в салоне стола. Письменного в данном случае, а не «ага!» и дальше про закусь. За ним мы с каштеляном и пристроились, решая текущие хозяйственные вопросы, которые, кажется, никогда не закончатся. Целей поездки касаться не стал, сразу предупредив, что расскажу, когда все соберёмся вместе, дважды повторять одно и то же не хочется. Дел и без того хватало, а если ещё учесть, что первый в мире Прорысюхин теперь управляет не только Фортом, как в начале своей карьеры, но и ведёт хозяйственные дела по всему «нулевому» уровню Изнанки, то впору удивиться, почему бумаг так мало. При этом он всё равно продолжает именовать себя «каштелян», хоть роль управляющего замком давно перерос. Похоже, человеку просто слово нравится.
С другой стороны, каждый имеет право на маленькие безобидные странности. И, да, его жена и сын давно уже стали, по сути, заместителями, Зинаида взяла на себя контроль за поставками продуктов во все остроги и получение пищевого сырья от них, геологи тоже кормились из её рук. Фёдор стал кем-то вроде старшего экспедитора, контролировал движение караванов и одиночных автомобилей, как с грузами, так и со сборщиками ягод, он же согласовывал выделение охраны со стороны родовой гвардии, установив в результате плотный и близкий контакт со многими офицерами. А ведь когда-то отец прочил его на должность простого объездчика, затем — хотел пристроить на роль каштеляна в форте на первом уровне Изнанки, но там такая должность оказалась невостребованной: население ограничивалось, как правило, дежурной сменой гвардейцев. Исключение случилось только в момент комплектования батареи и до постройки Городка, когда вновь принятыми на службу и кандидатами на службу, а также членами семей новых бойцов было забито всё наличное жильё с избытком. Но и тогда со всеми организационными вопросами разбирались «по принадлежности» — через штаб родовой гвардии.
В Городке проехали сразу в «военную» часть эммм… городка, к Штабу, где поднялись в кабинет Старокомельского, всё же в помещении разговаривать удобнее, чем в автомобиле, пусть и оборудованном под походное рабочее место. Там и рассказал об обоих идеях графа Сосновича, предложив подумать, есть ли у нас подходящее помещение и какую пользу можем получить со всей затеи.
— Сразу скажу, насчёт участия в попечительском совете буду узнавать завтра в Минске, чтоб было не с чьих-то слов, а по официальным документам. И ещё меня беспокоят требования к уровню купола: отличаются ли они для училищ и заведений высшего образования, есть ли разница при размещении их не под тем куполом, из-под которого существует выход на Лицо мира. Имеются ли ограничения на расстояние от точки выхода до учебного купола. Опять же — воинская часть под боком, это тоже может оказать влияние, всё же охрана очень даже серьёзная.
— А что за требования к куполу такие особенные?
— Для размещения ВУЗа уровень купола должен быть на два выше уровня изнанки.
— Так у нас и есть второй уровень.
— Серьёзно?
— А вы не знали, Юрий Викентьевич⁈
— Знаете — не обратил внимания. Не до того было: купол и купол.
— А я в процессе разговорился с установщиками. Сказали, что купола диаметром от двухсот пятидесяти метров меньше, чем второго уровня не бывают, они изначально разработаны под размещение серьёзных организаций. Точнее, первый уровень сделать могут, под заказ, но такого заказа никто не помнит, а нулевого не бывает вообще. Километровые купола, по слухам, вообще только пятого уровня бывают, но тот, с кем я разговаривал, таких никогда не видел. И даже не знает тех, кто знаком с теми, кто такое устанавливал.
— Боги с ними, с километровыми. Вернусь домой — подниму документы, если наш купол на самом деле второго уровня, это многое упрощает, независимо от того, примем мы предложение или нет. В любом случае, даже если с Евгением Борисовичем не договоримся, можно пригласить сюда, например, строительное училище из Червеня. Если, конечно, здание подходящее есть.
— Должно быть. Есть дом, на улице Дыбунова[1], в квартале от бульвара Артиллеристов. Два этажа, плюс полуподвал и чердак. Десять окон по фасаду, два боковых крыла по шесть. Не помню внутреннюю планировку, но переставить перегородки всегда можно, штук двенадцать учебных классов выгородить получится, плюс служебные помещения.
— В лесотехническом училище Сосновича сто шестьдесят студентов, разместить можно всех, что явно будет лишним. В Магучилище Лесного хозяйства — триста двадцать, тоже почти всех при желании запихнуть можно, так что здание вполне достаточное. А для
