Системный скуф. 3 том - Шекли

навстречу духам. Големы начинали сверкать, покрываясь аурами, что затем объединялись, превращаясь в единую технику. И та обрушивалась на духов словно пролившийся свет солнца. Но даже так духов было больше. Намного больше. И пускай големы, те же духи, но заключенные в оболочку из отборнейшей стали и кристаллов, и были куда эффективнее и смертоноснее. Но они же были и куда дороже. А потому довольно скоро металлический рой должен был закончиться. Хотя и свою работу он сделал.

Лириссанд недовольно дернул губой, осматривая результаты того, во что было вложено столько ресурсов. Здесь армия из стали себя не оправдала. Никак. Хотя теперь он и не мог отрицать ее необходимость, но лишь для контролирования нижних этажей. Чтобы история с Вендором и бунтом более никогда не повторилась. Собственно, рой воинов первого этапа был в чем-то даже дешевле выращивания рук. А еще явно послушнее. Так что в будущем стоит подумать и об упразднении этого института.

Остальные все поняли даже без команд. И оставшиеся сенаторы начали формировать техники, чтобы смести остатки духов, продолжая проминать барьер. Однако. В этот самый момент вся столица содрогнулась. И эту дрожь ощутили все даже снаружи. Даже сам первый номер резко отлетел на пару километров, явно обескураженный мощью прошедшейся волны.

А через мгновение все пространство под барьером заполнили энергетические ветви. Они росли, множились, словно что-то ища. Как плесень распространяясь версту за верстой. Вспыхивая тысячами точек. И если присмотреться, каждой из этих вспышек был человек. Или не только человек, ибо местные аристократы держали у себя и огромные питомники, например, с королевскими драконами, или прочими весьма интересными экземплярами. Кто-то занимался выведением новых видов, причем не только тварей, и не только разумных тварей, ибо они на данном этапе обычно все были довольно умны, но и новые расы гуманоидов, скрещивая людей и уже давно выведенные новые виды с другими существами. Правда, во избежание чего, за такими образцами тщательно следили, не допуская распространение новых свободных рас.

Тут и там сильные адепты, даже шестого этапа, попытались было пробить купол изнутри. Вырваться из города, ставшего западней. Практики этапа тела духа были крайне крепки. Так что барьер почти рухнул. Почти. Но кровавые ветви, ставшие уже полностью материальными, поглотили их всех. А затем рухнул и барьер, также втягиваясь в гигантские щупальца.

— А вот и наша дорогая императрица… Решила позавтракать перед выходом. — С сарказмом произнес Лириссанд. Правда, через мгновение ему пришлось на полной скорости рвать когти, создавая десятки абсолютных двойников, каждый из которых по силе не уступал адепту пятого этапа. И все они через миг распались, выполнив свою работу по отвлечению внимания. Огромный щит света, раскинувшийся на сотню метров, рассыпался от одного лишь удара щупальца, что двигалось на скорости…. Да оно вообще не двигалось, совершая шаг сквозь бездну, вопреки работающей блокировке.

— В атаку! Все! — Сухо приказал первый номер. И остальные его послушались. Не могли не послушаться. Десяток оставшихся сенаторов вспыхнули техниками, обрушивая их на город. Благо, цель была такой большой, что промахнуться было попросту невозможно. Через миг столицы уже не существовало. Вместо нее в кипящих потоках энергии раскинулось кровавое древо, омерзительный кракен с десятками тысяч щупалец, что содрогнулся в агонии. Но ударил в ответ. Вспышка. И Двадцать пятый номер умирает. Окончательно, ибо алтаря у него не было. Собственно, лишь у нескольких сенаторов была возможность заполучить возрождение шестого этапа. О у кого именно, никто не знал. Об этом ходили лишь слухи. Для всех остальных смерть была окончательной и бесповоротной.

Новый залп техник выжег добрую треть исполинского кровавого тела, несмотря на то, что ветви постоянно жадно пили кровавую воду, перенасыщенную энергией. И сенаторы и не думали останавливаться. Бомбы здесь не применялись. В них попросту не было смысла. Взрыв эссенций шестого этапа не мог нанести практикам их уровня значительного урона. Да и оружия, способного проломить их защиту быстро, тоже не существовало.

Вспышка. Вспышка. Вспышка. Поле боя начало напоминать столкновение звезд, где за воем ревущего пламени ничего не разобрать. Однако Лириссанд не терял контроля. А потому, стоило одной из фигур отпрянуть, попытаться отступить и сбежать, как он мгновенно настиг дезертирку, клинком света обрывая жизнь Лейн Анор, одиннадцатой в очереди.

И остальные, несмотря на то, что были заняты, рискуя каждый миг повторить участь погибшей, или уже увидели это, или увидят после в назидание. А первый номер взмахнул своим клинком, отчего воздух на десяток километров выжгло в пыль яростным светом.

Артефакт «Пожиратель света» (этап: 7)(качество: среднее) — Лишь достойный сможет взять этот клинок.

Артефакт седьмого этапа, как обычно, был ультимативным оружием. Ставя первого номера выше остальных. Позволяя ему обрывать жизни всех, кто был ему неугоден. Артефакты седьмого этапа вообще были настолько редки, что в обеих империях их можно было пересчитать по пальцам одной руки. И клинок света он добыл сам. Выдрал из нового мира, пройдя опаснейший путь, истребляя на нем бессчётное количество духов света шестого этапа. Это и позволило ему тогда, три тысячи лет назад, стать на вершину. Откуда появился меч? Кем был его прошлый владелец? Или та иссохшая кисть скелета на рукояти принадлежала лишь неудачнику, что не смог усмирить артефакт?

Еще несколько вспышек ознаменовали смерти остальных сенаторов. Однако исход уже был предрешен. Кровавые ветви опадали и истлевали, стягивались в центр, к великой пирамиде. И тогда наконец Лирисанд атаковал сам. Отмерил половину своего духа, заставляя меч, выкованный из самого света, вспыхнуть чуть ярче. А потом метнул тот.

Полутораметровый меч влетел в грань пирамиды, проплавил ее как пуля кусок масла. На секунду исчез. А затем изнутри кровавого гранита начало пробиваться свечение. Золотой свет, что лишь нарастал, пока с грохотом циклопическое сооружение не начало разваливаться, распадаясь на осколки, некоторые из которых превосходили милю в поперечнике. Но грохот их падения оказался заглушен жадным ревом света, когда меч, найдя жертву, начал вытягивать из нее все силы, разрастаясь. Через сотню вдохов меч возвышался уже на милю в высоту, озаряя весь мир ослепительным сиянием. Продолжая расти, пока что-то в глубинах пирамиды не взорвалось, знаменуя смерть врага.

Взмах руки. И меч, почти мгновенно ужавшись до исходных размеров, влетел в ладонь Лириссанда. А потом и он сам исчез, уже лично переносясь и возникая глубоко под развалинами пирамиды. Там, где сканирующая волна засекла мощное возмущение.

Взмах! — Клинок из плазмы перерубил нагое тело старухи, что лишь секунду назад возродилась у