Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид
Ингрид ждала меня за дверью, с каменным лицом. Я кивнула ей.
— Ведите, — сказала я.
* * *
Замок был огромным. Мы шли по коридорам, и я чувствовала себя мышью в лабиринте. Высокие потолки, тяжёлые портьеры, картины в золотых рамах, лица предков Клауса. Я проходила мимо них, чувствуя, как их взгляды сверлят меня.
«Ты недостойна», — шептали они. — «Ты чужая. Ты никогда не станешь одной из нас».
Я отгоняла эти мысли, но они возвращались снова и снова, как назойливые мухи.
— Ваша комната находится в восточном крыле, — говорила Ингрид, не оборачиваясь. — Здесь — западное крыло. Библиотека на втором этаже, столовая для завтраков — на первом. Гостиные — в центральной части. Если вы заблудитесь, ищите главный холл. Оттуда можно попасть в любую часть замка.
— А где кабинет Клауса? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается надежда.
— В северном крыле, — ответила она, и в её голосе мелькнула насмешка. — Но господин Клаус не велел беспокоить его. У него важные дела. Советники ждут его с утра, и он сказал, что будет занят до вечера.
Я кивнула, чувствуя, как разочарование сжимает грудь. Он не хочет меня видеть. Или просто не может. Или…
Я отогнала мысли. Не сейчас.
Завтрак был в малой столовой. На столе стояли блюда с яйцами, мясом, сыром, свежим хлебом и фруктами, которых я не видела с самого детства. Но аппетита не было. Я сидела за столом одна, чувствуя, как слуги смотрят на меня из-за углов. Они не подходили, не предлагали помощи, не говорили ни слова. Только смотрели.
Они боятся меня. Или не уважают. Или и то, и другое. Я взяла кусочек хлеба, откусила, но он показался мне безвкусным. Съела яйцо, выпила чашку чая. Всё было пресным, как будто я пробовала еду через слой ваты.
Что со мной? — думала я. — Раньше я могла есть что угодно. А теперь я не чувствую вкуса. Я съела ещё немного, чтобы не выглядеть неблагодарной, и вышла из столовой. Мне нужно было найти Лиссу.
Я нашла её в коридоре, несущую стопку чистого белья. Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, волосы выбились из причёски, — но улыбнулась, когда увидела меня.
— Мила! — она поставила стопку на подоконник и обняла меня. — Ты в порядке? Как спалось?
— Я не видела Клауса, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Он не пришёл ночью. Я ждала его до полуночи, но он не появился. А утром мне сказали, что он занят.
— Я слышала, как слуги говорили. Он почти не спал. У него было много дел с Советом. Какие-то торговые споры, разногласия между кланами… Он сказал, что должен всё уладить до свадьбы.
— Я знаю, — я вздохнула. — Но всё равно… я чувствую себя одинокой. Я не знаю, как здесь жить. Как вести себя. Все смотрят на меня так, будто я не настоящая. Так хочу обратно…
— Это не ты, — она сжала мою руку, и я почувствовала тепло её ладони, которое согрело меня изнутри. — Это они боятся. Слуги в панике. Они не знают, как к тебе относиться.
— Боятся? — я подняла бровь. — Чего?
— Ну, — Лисса оглянулась, понизила голос до шёпота, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не услышал. — Они говорят, что ты — служанка. Что ты не леди. Что ты всё погубишь. Что Клаус совершил ошибку, выбрав тебя. Некоторые говорят, что ты его околдовала. Другие — что ты просто удачно подвернулась.
Я почувствовала, как внутри закипает злость.
— Они не знают меня, — сказала я, сжимая кулаки. — Они даже не пытались узнать.
— Я знаю, — она улыбнулась. — Но они увидят. Ты покажешь им, что ты настоящая. А я буду рядом. Я буду твоей служанкой и твоей подругой. И я не дам никому тебя обидеть. Даже если мне придётся драться с этими напыщенными горничными.
Я посмотрела на неё, чувствуя, как внутри разливается тепло. Лисса была моей опорой, моим якорем в этом чужом мире. Без неё я бы давно сломалась.
— Спасибо, — прошептала я. — Что бы я без тебя делала?
Я обняла её, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.
— Ты права, — сказала я. — Всё будет хорошо.
* * *
Вечер опустился на замок, как бархатное одеяло. Я сидела в своей комнате, глядя на горы за окном, и чувствовала, как усталость наваливается на плечи. День был долгим — я ходила по замку, пыталась знакомиться со слугами, но они либо молчали, либо отвечали односложно, избегая моего взгляда. Только Лисса была рядом. Только она не боялась меня.
Я вздохнула, встала и пошла в ванную комнату. Она была смежной с моими покоями, отделённая аркой и тяжёлой портьерой. В центре стояла мраморная купель с тёплой водой, пар поднимался к потолку, а в воздухе пахло лавандой и розмарином.
Я разделась и погрузилась в воду. Она была горячей, почти обжигающей, и я чувствовала, как напряжение уходит из мышц, как тело расслабляется, как мысли перестают крутиться в голове.
Клаус…
Я закрыла глаза, представляя его лицо, его руки, его голос. Я чувствовала, как внутри поднимается желание — тёплое, тягучее, как мёд. Я хотела его. Хотела, чтобы он обнял меня, поцеловал, прижал к себе. Хотела забыть обо всех проблемах, обо всех страхах, обо всём, что мешало мне быть счастливой.
Я провела рукой по воде, чувствуя, как волны касаются моей кожи. Мысли текли медленно, как вода, унося меня в мир грёз.
И вдруг — звук. Хлопок двери в покоях. Шаги. Тяжёлые, усталые, но такие знакомые. Я замерла, прислушиваясь. Кто-то вошёл в комнату.
— Мила? — голос Клауса.
Я выдохнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он пришёл. Он всё-таки пришёл.
— Я здесь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Я слышала его шаги — через портьеру, которая отделяла ванную от спальни. Он остановился. Он стоял неподвижно, будто не решался шагнуть дальше.
— Я хотел попросить у тебя разрешения, — сказал он, и в его голосе было что-то странное — смущение, неловкость, которых я никогда раньше не слышала. — Я знаю, что мы только приехали. Что у тебя ещё не было
