Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс
— Начинай.
Пустота хлынула сразу, без предупреждения, и в этот раз её было больше. Изнутри навалилось давление, от которого потемнело в глазах.
Я заставил себя расслабить мышцы и дышать медленно и глубоко. Волю — наоборот, напряг до предела.
Пустота искала выход. Она билась внутри меня, порой вырывалась короткими всполохами, но натыкалась на поставленный мной барьер.
«Больно?» — злорадно поинтересовался Рагнар.
«Терпимо», — мысленно ответил я, чтобы не сбивать дыхание.
«Врёшь… Но можешь притворяться сильнее, чем ты есть. Это даже забавно. Ответь на один вопрос — тебе не смешно?»
«Почему мне должно быть смешно?»
«Потому что ты сидишь здесь и корчишься, а в это время твой завод окружили и обстреливают. Твои люди сидят под куполом. Твоя гвардия не может добраться до Урала, потому что какой-то человек в далёком городе просто отдал приказ… Тебя это не смешит?»
«Ещё раз: почему меня должно это смешить?»
«Ты ведь мог бы решить всё это за одну ночь, — вкрадчиво произнёс Рагнар. — Пришёл бы туда сам. Один. И обратил бы всех врагов в ничто. И никакой войны».
«И никакого меня».
«Почему же? Ты бы уцелел».
«Нет. Это стал бы уже не я. Мы это уже обсуждали, Рагнар, хватит», — ответил я.
«Обсуждали. И ты каждый раз зачем-то выбираешь трудный путь… Что ж. Ты не хочешь пользоваться силой, которую я тебе даровал. Значит, будешь страдать по-своему. А я посмотрю», — Великое Ничто рассмеялось.
Да уж, мне и правда приходилось страдать. Потому что эта тренировка доставляла серьёзные муки — не говоря уж о том, что я банально не мог лечь спать.
Когда всё закончилось, я обнаружил себя лежащим у двери, хотя не помнил, как туда переполз. Одежда была мокрой насквозь. В ушах звенело.
«Приемлемо, — сказал Рагнар. — Завтра мы увеличим нагрузку. Ты должен как следует подготовиться к испытанию…»
Я не ответил. На дрожащих ногах добрался до кровати, глянул за окно, где уже занимался рассвет, и рухнул на постель.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Утром до меня дошли две новости, и обе оказались связаны с той, другой войной, которую вела против нас «Чистая кровь».
Во-первых, синдикат объявил о создании учебного центра при клинике «Пантеон» и пообещал стипендии для одарённых студентов из небогатых родов. Они пригласили преподавателей из Европы, и их фамилии были мне знакомы — я с ними сталкивался на симпозиуме в Женеве и затем на конференции в Риме. Сильные специалисты.
А вот наша «Ренессанс-Академия» существовала пока только в виде утверждённого плана. Ракитин, используя все свои ресурсы, опередил нас на этом поле.
Вторую новость сообщил Мещеринов.
— Юрий Дмитриевич, экспертная комиссия прибывает в Новосибирск послезавтра. Четыре человека. Двое от Гильдии, один от Академии, один от синдиката.
— Какая ещё комиссия? — сонно пробормотал я.
— Насчёт вашей операции над Виктором…
— Ах да. Они всё ещё не верят, что моя монография — это не выдумка. Ну что ж, пускай проверяют. Кто именно будет от синдиката?
— Барон Вельяминов. Он один из лидеров «Чистой крови».
— И что конкретно им нужно для экспертизы? — спросил я, доставая из шкафчика банку «Бодреца». Первая на сегодня, но вряд ли последняя.
— Полный доступ к Виктору. Они будут диагностировать его ауру независимыми методами, сравнивать с вашими данными. Хотят убедиться, что усиление дара на пятьдесят процентов не выдумка и не временный эффект, — ответил Илья Иванович.
— Пусть смотрят. Мне скрывать нечего.
— Юрий Дмитриевич, я обязан сказать… Они ведь специально будут искать, к чему придраться. Вам нужно быть к этому готовым.
— Я готов, Илья Иванович. Я прекрасно понимаю, что происходит, — вздохнул я.
Одна война шла на Урале. Вторая — между «Ренессанс-Союзом» и «Чистой кровью». И проиграть я не мог ни ту, ни другую.
Глава 3
Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых
Комиссия приехала в девять утра.
Возглавлял её магистр Ларионов, с которым мы уже имели честь встречаться. Он был одним из тех, кто пытался найти в моей ауре следы тёмной магии. Кажется, это было очень давно.
С ним прибыл ещё один магистр от Гильдии, профессор из столичной Академии и барон Вельяминов. Толстый старик с одышкой, который неожиданно оказался весьма дружелюбным. Он поздоровался первым, поклонился так, как положено кланяться князю, и произнёс:
— Ваша светлость, благодарю за возможность присутствовать. Уверяю вас, наша задача — установить истину, не более.
— Именно на это я и рассчитываю, Сергей Тарасович, — благосклонно кивнул я.
Мы разместились в большом кабинете на третьем этаже. Виктор уже ждал нас там, совершенно невозмутимый. Хотя я знал, что он полночи готовился к сегодняшней экспертизе.
Начали с документов.
Я выложил на стол всё, что было: слепки аур Виктора до операции и после, замеры пропускной способности каналов, полный хронометраж вмешательства с разбивкой по этапам. Отдельно — заключения независимых диагностов, которых я привлекал уже после.
Ларионов читал молча, страницу за страницей, изредка помечая что-то карандашом. Профессор задавал вопросы по методике и записывал ответы.
Вельяминова бумаги почти не интересовали.
Он просмотрел проекции слепков ауры и затем принялся наблюдать за Виктором.
— Здесь указано, что после вмешательства были сформированы шесть новых каналов. Я правильно понимаю, что речь о создании структуры, которой ранее не существовало? — спросил магистр Ларионов.
— Правильно понимаете, — ответил я.
— И они устойчивы?
— Замеры прилагаются. Виктор проходит ежемесячное обследование.
— Хм. Ну что ж. Тогда давайте проведём осмотр.
Виктор лёг на кушетку, и следующий час комиссия изучала его ауру, каждый по своей методике. Вельяминов диагностировал последним, и делал это дольше всех.
— Замечательно! — сказал он, отходя от кушетки. — Новые каналы действительно есть, и функционируют прекрасно. Достойная работа, ваша светлость!
— Спасибо, — сухо ответил я.
— Но я бы хотел уточнить одну вещь… В монографии вы утверждаете, что усиление дара выразилось прежде всего в качественном скачке. Что господин Соловьёв способен на то, чего не мог прежде. Мы можем на это взглянуть?
— Если Виктор не против, — я посмотрел на него.
Тот встал, пожал плечами и направился к столу. Закатал рукав, взял скальпель и безжалостно полоснул себя по предплечью.
— Что вы делаете⁈ — отшатнулся Ларионов.
Виктор ничего не ответил и сформировал своё автономное плетение. Оно
