Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник
Арс, конечно, сказал, что красивее невесты не видел, но я все равно недовольна своим внешним видом.
Не так я представляла себе нашу свадьбу. Совершенно не так. И беременность не так представляла. А еще, я буквально кожей чувствую, что надвигается нечто ужасное. Возможно, я накручиваю себя из-за долгого лежания в больнице, но ничего не могу с собой поделать.
Официально празднование мы перенесли через год. После ЗАГСа тепло прощаемся с родными и Арс везет меня к нам домой. Мой лечащий врач отпустил на денек, взяв клятвенное обещание, если мне станет плохо, я тут же приеду.
Квартира встречает нас тишиной и прохладой. А еще, она невероятно красиво украшена белоснежными цветами и воздушными шарами.
– Божечки! – восторженно шепчу я, раскрыв рот. – Какая красота!
– Нравится? – привлекает меня к себе новоиспеченный муж, обнимая сзади.
– Очень! Невероятно красиво!
– Я рад, что тебе нравится, любовь моя!
Арсюша помогает мне разуться и, аккуратно взяв на руки, несет в нашу спальню, которая тоже утопает в цветах. Наверное, я чересчур эмоциональна, но у меня слезы на глазах наворачиваются от такой заботы и ласки.
– Как ты себя чувствуешь, Ярослава Подгорная? – с улыбкой интересуется он, укладывая меня на мягкую постель.
– Прекрасно, – передаю ему свой свадебный букет и расплываюсь в улыбке, пробуя на вкус свою новую фамилию. – Подгорная. Так необычно.
– Привыкнешь, Ясюша! Голодная?
– А что, и обед праздничный ожидается?
– Разумеется! Наши мамы обо всем позаботились. Я сначала хотел оформить доставку, но они были категорически против.
Я понятливо хихикаю, потому что с ними спорить бесполезно.
– Не тошнит тебя?
– Нет. Малыш, видимо, решил дать мне передышку в такой ответственный день. Или это последствие приема лекарств? Не знаю.
Я даже ощущаю аппетит, чего со мной давненько не бывало.
– Я помогу тебе снять платье, ты лежи, а принесу сюда еду и накрою стол. Договорились?
– Договорились! Блин, я такое красивое белье купила на нашу первую брачную ночь, – сокрушаюсь я.
– Кто тебе мешает его надеть, моя жена? – в серых глазах загорается похотливый голодный огонек. – Я обожаю на тебя смотреть.
– Этого недостаточно.
– Родная, у нас еще вся жизнь впереди, чтобы заниматься сексом! – смеется Арс, помогая расшнуровать мне корсет. – Я, конечно, безумно соскучился по твоей узенькой влажной вагине, но потерплю сколько потребуется. Даже не сомневайся.
– А если еще год нельзя будет заниматься любовью?
– У меня есть целых две руки. А у тебя еще и рот. Горячий и сладкий. Скажи, кайф? – с этими словами припадает к моим губам и целует так, что голова кружится.
Поверить не могу. Мы женаты. Я Подгорная. Невероятно! Я настолько наполнена любовью к этому мужчине, что верю ему безоглядно. Он действительно самый лучший на земле. И родители счастливы, что мы вместе. Причем с обеих сторон. Но больше всех, мне кажется, Алиска. Она сегодня подпрыгивала от радости, что мы породнились.
После вкуснейшего обеда, я засыпаю в объятиях своего мужа. А когда просыпаюсь, не нахожу его рядом.
– Сенечка! – зову его из спальни. – Ты где?
– Я здесь, Яся! – тут же появляется он в дверном проеме. Костюм с рубашкой снял и облачился в домашние штаны и футболку. Я отвыкла от его вида в таком одеянии, поэтому ловлю визуальный оргазм.
– Как же хорошо дома! – с улыбкой потягиваюсь на удобнейшем матрасе и реально кайфую от домашних стен. – Может, Вячеслав Михайлович меня окончательно отпустит? Буду приезжать в клинику только на капельницы. Как думаешь?
– Ясюша, нам надо поговорить, – неожиданно отвечает Арс, усаживаясь рядом.
Кружит по моему лицу потемневшим взглядом и явно очень сильно нервничает.
– Что-то случилось? – внутренне подбираюсь, устраивая повыше подушку, на которую опираюсь спиной.
– Обещай, что ты не будешь истерить и нервничать?
– Как я могу тебе такое обещать? – развожу руками, ощущая, как холодею внутри. – Может, ты мне скажешь что-то ужасное?
– Я прошу тебя выслушать и постараться максимально понять меня. Что бы ты не придумала у себя в голове, знай, что я тебя безумно люблю, Ярослава. И никогда не брошу.
Я делаю глубокий вдох, внутренне готовясь не зная к чему. Но явно это не сулит мне ничего хорошего.
– Ты мне изменил?
– Нет, – находит в себе силы улыбнуться Арсений и тянется взять меня за руку, согревая теплом. – Мне не нужны другие женщины, Яся. Только ты.
Смотрит на меня молчаливым взглядом, продавливая своей энергетикой, отчего у меня ускоряется пульс.
– Не томи, Сеня!
– Завтра я улетаю в Америку. На год, – наконец, произносит он. – Поверь, мне очень непросто это говорить и в принципе принимать такое решение, но иначе никак, Ясенька. Списки утверждены Минздравом, в группе четыре человека – я, Сергей, Павел и Оливия.
Меня сотрясает мелкая дрожь, а изображение перед глазами плывет. Я задыхаюсь от тоски и ревности, а еще от непонимания ситуации. Америка? Откуда она взялась, черт побери? И эта мерзкая Оливия с ним. Она ведь не отцепится!
– В смысле ты улетаешь на год? – шепчу пересохшими губами, словно громом пораженная.
– Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.
– А как же я? Наш ребенок?
– У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.
– А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?
При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.
– Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?
– Действительно. Проще слить меня!
– Я не собираюсь никого сливать! Что за бред? Я не бросаю тебя и не оставляю одну. С тобой остается вся наша семья, лучшие врачи. Я с тобой на связи. Это недолго. Месяца через два, я надеюсь, все наладится, и ты прилетишь ко мне в Массачусетс. Мы – семья, Яся. Ты, я и наш малыш.
– Почему
